Он невольно зажмурился, когда Беллатриса выбросила вперёд палочку и метнула в коридор блестящую зелёную молнию. Заклинание ударило в Крейм, и аврор упала на пол. А затем Беллатриса свернула к южному коридору и скрылась из виду. Направляясь к нему.
Гарри обернулся через плечо и увидел, что в переговорную вошли Тонкс и Хиори. Тонкс начала превращаться в Гарри. Она выглядела бледной, но решительной. У Хиори как всегда был холодный боевой настрой, она держала палочку наготове. Гермиона шёпотом рассказывала им про все ловушки, включая последнюю. Опасности не было: им обеим можно было доверять, и они были закалены в бою.
– Нападают Беллатриса Блэк и примерно двести оборотней, – объявил Гарри. Его голос был спокойным. Вопреки всякой логике, он чувствовал себя спокойно.
– Прячься, – скомандовала Хиори, хмуро глядя на него, и указала пальцем на дверь. В ответ Гарри покачал головой.
Гермиона копалась в кошеле на поясе.
– Гарри, с твоей стороны безответственно оставаться здесь. Отправляйтесь вместе с Драко в Раскрытие и организуйте линию защиты.
– Мне нужно иметь возможность с ней поговорить, – сказал Гарри. – Мне крайне важно с ней поговорить, – Он сознательно не стал заканчивать предложение словами «если она сюда доберётся». Само собой, она доберётся. И скорее всего у неё в запасе есть трюки, о которых ему неизвестно, собственные планы, и так далее. Действительно ли было так критически важно встретиться с ней лицом к лицу, посмотреть ей в глаза и поговорить?
Не беспокойся, мой доверенный союзник, невозможно, чтобы враги с их жалкой армией смогли ударить в центр моей крепости, пройти все мои ловушки. Я не откажу себе в удовольствии увидеть их кончину воочию. Но даже если они смогут зайти так далеко, я хочу смотреть им в глаза, когда сражу их одним из самых могущественных артефактов во вселенной, неспособным выйти из-под контроля и стать угрозой всему человечеству.
– Годы планирования с Аластором, и ты собираешься мне сказать, что слишком пессимистично считать, что пневматические трубки сработают? – с открытой насмешкой сказала Гермиона.
– Я дурак, – согласился Гарри и повернулся к двери.
Это трусость?
– Просто… – начал он, но не придумал ничего хорошего. Правильнее сказать, он не мог придумать ничего достаточно веского.
– Гарри, иди. Будь молодцом, – сказала Гермиона. Она надевала свою золотую перчатку, а через руку уже была перекинута мантия невидимости.
Перед выходом Гарри сотворил стул в углу и установил на него пузырефон. Он вышел из комнаты и быстрыми шагами направился к дальней двери, ведущей в Раскрытие Расширений.
– Прочь с дороги, людишки, – прокричала Беллатриса Блэк, добравшись до коридора. Но увидела, что большая их часть была неспособна подчиниться: они задыхались и дёргались. – Буллеско! – проговорила она, и из ноздри начал раздуваться пузырь, окружая её голову. Она почувствовала лёгкое головокружение, а пульс резко ускорился.
Здесь, здесь, здесь, мой Лорд, я здесь. Я здесь ради тебя, ради тебя, ради тебя, ради тебя, ради тебя, ради тебя.
Она остановила свои мысли, прежде чем они убежали слишком далеко, прежде чем снова начать смеяться. Пора сражаться, пора убивать, пора мучить. Она невольно захихикала на этой мысли. Чуть-чуть. Чуть и чуть. Чуть чуточку чуточку чуть. Ради тебя, ради тебя, ради тебя, ради тебя, нараспев произнесла она про себя, успокаиваясь.
Её кожа горела. Трансфигурационная атака, переносимая по воздуху кислота.
«Ты слишком медленная, Белла, и теперь ты мертва. Чувствуешь это? Слушай меня, чувствуешь это? Это твой мозг умирает, потому что ты не можешь дышать, Белла. Я спасу тебя, потому что я тебя люблю, но важно, чтобы ты запомнила это. Запомнила эти ощущения. Запомнила, что делать. Слушай меня и делай, что я говорю. Взгляни на меня, Белла. Слушай меня и делай, что я говорю. Ты поймёшь, как сражаться. Ты поймёшь, как выжить».
Она отправила огненную волну по коридору, вздымающуюся и добела раскалённую, питающуюся воздухом и оттого растущую. Две дюжины людей сгорели и погибли. Её людей, её людишек. Маленьких волчков. Щенят. Щеночков. Она не могла чувствовать запахов, но знала, на что это похоже. Огонь в воздухе пах глубоко и резко, пах гарью.
Авроры в конце коридора. Больше авроров. Больше куколок.