За огнём стояла Беллатриса Блэк.
Её было трудно увидеть за химерой, лениво царапающей пол львиными лапами, под которыми камень пузырился, превращаясь в стекло. Но Беллатриса была там. Высокая женщина с выразительным подбородком и острыми скулами. На ней были чёрные кожанные штаны и рваная серая туника с поясом на талии. Одна из её рук была чёрной и выглядела неестественно: зачарованный протез. Беллатриса безумно улыбалась.
– Десять зелёных склянок стоят на стене, – громко пропела она. Голос звучал слишком звонко, слишком молодо для её возраста. Она наклонила голову и уставилась на Гермиону. Десятки углеродных нанотрубок блокировали ей путь… но они не выстоят и секунды под Адским огнём.
– Беллатриса Блэк! – прокричала Гермиона, – Я Гермиона Грейнджер! Я знаю, что ты пришла за своим Тёмным лордом… Позволь нам дать тебе то, что ты хочешь! – Она наклонилась над телом аврора, схватила его одной рукой и с силой толкнула вперёд, к переговорной.
– Десять зелёных склянок стоят на стене, – повторила Беллатриса и разразилась безумным хохотом.
– Слышишь меня? Ты понимаешь, что я говорю? – крикнула Гермиона. Она плотнее схватила палочку и сжала в кулак руку в перчатке.
– И если одна склянка упадёт в тишине… – сказала Беллатриса, делая жест свободной рукой. Огненная химера резко выпрямилась и приготовилась к прыжку. Замерцали узловатые чёрные линии, пронизывающие пламя, а висевшая на спине чудовища козлиная голова со сломанной шеей безвольно перекатилась на бок.
– Беллатриса!
– Уже девять зелёных склянок стоят на стене! – пронзительно закричала Беллатриса и снова взмахнула рукой. Химера взмыла в воздух, бросившись вперёд, к Гермионе, и ещё ярче разгораясь адским пламенем. Существо излучало такой жар, что нанотрубки разрушались, не успев с ним соприкоснуться: отчётливо слышалось быстрое стаккато, когда нити лопались. Химера пылала, трещала и превращала камень в стекло, несясь на Гермиону, и ничто не стояло у неё на пути.
И тут ведьму поглотили воспоминания.
Боль. Жар. Резкий сладковатый запах. Треск горящих волос. Ощущение собственного тела стало слишком далёким – остались только боль и паника. Она потеряла себя, хотя на каком-то уровне осознавала, что бьётся, кричит, осознавала, что Гранвиля больше нет рядом, о боже, Гранвиль погиб. Но всё ускользало. Мир исчезал. Она исчезала, сгорала, умирала. Остался только один уровень – темнота.
Гермиона не забыла, и когда время разделилось на череду отдельных мгновений, она ощутила, как желудок скрутило от страха. Она чувствовала, что готова закричать. Она уже ощущала поджидавшую её темноту.
Но в следующий миг всё прошло, она подняла палочку и с вызовом закричала, упираясь каблуками в пол так, что тот пошёл трещинами.
Гермиона ощущала, как на её губах появлялась улыбка. Химера тем временем разгоралась ещё ярче, окрашивая всё вокруг красно-алым, а защитные руны громко трещали под её напором.
Вдруг химеру резко швырнуло вправо и вниз, и та беспомощно закружилась. Тысячи фунтов воздуха протащили её назад, ураганной силой затягивая огненное тело. Её змееподобный хвост выгнулся и злобно зашипел, но был тут же пойман противоположным потоком и утянут в другую сторону. Крик Гермионы потерялся в шуме ветра, и она почувствовала, как ноги отрываются от земли. Одним ударом она погрузила пальцы в перчатке в стену и крепче зарылась каблуками в камень, чтобы удержаться на земле.
В стены была встроена система из сорока ячеек расширенного пространства максимально возможного размера. Внутри них не было ничего… даже воздуха.
Химера успела дважды встать на дыбы, изгибая львиное тело, и испустить в стену коридора неистовую волну красного пламени. Камень расплавился и обнажил три вакуумные полости, втягивающие воздух галлонами. Затягивающий ураганный ветер обрушил на коридор силу в несколько тонн. Используя всю доступную магию, химера несколько секунд держалась на ногах. Но вот чёрно-красный огненный лев разинул пасть в беззвучном рыке… И химеру разорвало на части, превратив в разлетающиеся повсюду алые клочья и ленты.