Больше ничего.
Зачем отправлять только это? подумал Гарри. Но времени на рассуждения не оставалось. Когда получаешь анонимное предупреждение, дальнейшие действия ясны (ну или, по крайней мере, они были достаточно очевидны для Гарри): реагируй быстро, но оригинально. Сообщение игнорировать нельзя, особенно учитывая, что оно, вероятно, из будущего, но также нельзя реагировать предсказуемо, потому что это даёт врагам контроль над ситуацией.
Мысли Гарри летели быстрее молнии. Ответ первого уровня: стандартная изоляция. Уязвимость – специализированные атаки. Очевидная альтернатива, эвакуация, обладает тем же недостатком. Короткое сообщение и необычный способ доставки, минующий сторонних наблюдателей… указывают либо на предательство, либо на широкомасштабное нападение… Сова от Министерства летит двенадцать минут… Союзник, разоблачивший тайный заговор? Зачем анонимность? Предупреждение отправят максимум через шесть часов… это тоже нам кое о чём говорит. Нападение произойдёт в течение следующих шести часов… и нанесёт серьёзный ущерб, но раз сообщение было отправлено, в нашей власти сократить потери или что-то изменить. Однако Гарри не давал покоя первый пришедший в голову вопрос: Если хочешь помочь, зачем отправлять только это? Неужели будущее, породившее сообщение, так ужасно, что отправитель не хочет, чтобы о нём знали заранее?
– Ты должен, – повторил сзади Сальватор, снова повышая голос. Гермиона и Драко беспокойно оглянулись, авроры рядом с пациентом и те, что стояли у двери, достали свои палочки.
– Гарри Поттер, я требую. Он не может оставаться мёртвым, сгоревшим, – голос Сальватора надломился на последнем слове. – Ты сделаешь это.
И с тошнотворным чувством внутри Гарри осознал другую возможную причину подобного сообщения.
Диверсия из будущего. Информация не может передаваться дальше, чем на шесть часов назад. Значит сейчас, в этот самый момент, мы не можем отправиться в прошлое и предотвратить…
– Ты сделаешь это!
Гарри уже успел повернуться, когда почувствовал жар огня на спине.
– То, что ты пытаешься сделать, – безумие, мальчик, – сказал Хмури в прошлом году. – В мире слишком много зла и слишком много безумия. Слишком много чёртовых случайностей. Ты не можешь просчитать всё. Можно проверять посетителей, но любая система безопасности в любой крепости базируется на том, чтобы не пускать никого внутрь. Здесь всё не так, как в магловском мире. Магл без оружия не опаснее собаки, а вот могущественный волшебник без палочки сможет отведать твоей крови всего за несколько минут. У тебя не получится защитить себя, Камень и Волди, если ты одновременно предоставляешь к ним свободный доступ. Ничего не выйдет.
– Это просто означает, что не нашлось никого достаточно умного, параноидального и подготовленного. – самоуверенно ответил Гарри тогда. – Неразрешимых проблем не существует.
– Иммоби…нгкх, – послышался голос аврора, заклинание которого превратилось в полный боли возглас.
Через мгновение Гарри почувствовал, как земля ушла из-под ног, стремительная сила подняла его в воздух, словно рука великана. Его бросило через комнату, мир закружился вокруг калейдоскопом красного и зелёного, а потом Гарри врезался в стену так сильно, что из него выбило весь дух. Придя в себя, он увидел пару авроров, которые быстро встали впереди, закрыв собой Гермиону, Драко и пациента, и готовили защиту: один уже даже успел поднять щит из небольших светящихся сфер.
Хотя Сальватор, казалось, и пальцем не шевельнул, и хотя у него не было палочки, он мгновенно заполнил комнату пламенем. Огонь закрыл поле зрения Гарри, оставив лишь яркий свет, дрожащий и качающийся, как живой. Гарри почувствовал запах горящих волос и понял, что загорелся. Он начал с криками хлопать себя по голове и лицу, пытаясь сбить пламя. Краем глаза он заметил, что авроров тоже обожгло, одна из них кричала, а её лицо было чёрным. Драко приложил палочку к её груди, пытаясь сделать хоть что-то. Гермиона уже бросала проклятия. Шарлевуа съёжилась в углу, закрыв руками голову в попытках спрятаться. Бледное лицо Гермионы светилось адскими рыжими отблесками.
Гарри не мог сражаться, не мог найти свою палочку, и едва мог сохранять рассудок. Он рванул мантию наверх, чтобы с её помощью сбить с себя огонь, но она запуталась и никак не хотела поддаваться.
Когда он потушил огонь, комнату уже заполнило дымом, дышать было нечем. Он не мог найти палочку, о боже, где же палочка… что есть ещё… Он запустил руку в кошель и попытался выдавить хоть слово, но получалось только кашлять, сгибаясь пополам, и, господи, он почти ничего не видел, всё застилала красно-рыжая пелена. Как же на языке жестов… Он не мог вспомнить, в голове была пустота… Невозможно дышать, ничего не видно… Повсюду лишь густой дым.