Гарри услышал, как кто-то произносит заклинание. Разобрав слова, он понял, что сейчас потерял бы голову от ужаса, если бы и так не был в панике.
– Аз-рет. Аз-рет. Аз-рет.
Он помнил, что это заклинание использовал Волдеморт, и помнил, что за создание являлось на зов.
Светящийся красным дым сделался ярче.
Кто-то схватил его за ноги, и Гарри начал дико лягаться. Хватка была невероятной силы – нечеловеческой силы – и он почувствовал, как его снова поднимает в воздух. Он попытался закричать, но стоило только вдохнуть, как горло обжигало дымом, и он снова разразился спазматическим кашлем, давясь ядовитым воздухом.
Руки отшвырнули его в сторону.
Врезавшись в каменный угол, Гарри почувствовал боль в рёбрах, вспыхивающую сильнее с каждым спазмом кашля. Но там, куда он упал, было меньше дыма. Мысли всё ещё путались – где он, почему в коридоре, что происходит – но теперь хотя бы можно было дышать. Гарри судорожно втянул воздух, и затуманенный мир стал немного более отчётливым.
Перекатившись на бок и хватая ртом воздух, Гарри посмотрел внутрь кабинета, где стояла стена густого чёрного дыма, валившего наружу плотными клубами. Гарри был – о боже, кольцо пропало, где кольцо, где Волдеморт?
Постепенно дым рассеивался, и уже можно было различить фигуры, которые выкрикивали заклинания, подсвечивая дым разными цветами. Кто-то стоял в центре: видно было только силуэт, окружённый алым пламенем. Тот сломленный человек, Сальватор. Его Адский огонь в форме чудовищной змеи снова и снова атаковал противников. Пятеро авроров всё ещё держались, защищая пациента, Драко и Шарлевуа и прикрывая друг друга. Гарри знал, что с минуты на минуту прибудет подкрепление.
Гермиона тоже была там.
Конечно, ничто не в силах сразить Адский огонь. Невозможно даже вообразить, что могло бы его остановить. Единственное, что можно сделать – надеяться увернуться от него, но даже это казалось невозможным. И тем не менее, Гермиона справлялась. С каждым броском змеи она то подпрыгивала, то отклонялась, то пригибалась, бросая очередное проклятие в сторону Сальватора, и тем самым заставляя огненное создание вернуться к хозяину. Авроры тоже беспрерывно атаковали, за потоком их заклинаний невозможно было уследить. Сам Адский огонь поглощал большую часть проклятий, но Сальватора это не спасло. Он был тяжело ранен, кровь, пульсируя, вырывалась из рваной раны в животе, а на одной руке не хватало нескольких пальцев.
– НЕТ! НЕТ! НЕТ! – снова и снова кричал мужчина, создавая волны пламени и отражая атаки с помощью живого огня, наполнявшего комнату жаром и дымом. – Ты не можешь! – прокричал он, но через мгновение ему в грудь попало проклятие, и он безжизненно упал.
Адский огонь разгорелся ярче, рыча прокажённым пламенем, всё разрастаясь, поскольку ничто больше не сдерживало его. Змея пылала всё ярче и ярче, её белые кольца и мечущаяся голова росли в размерах.
Один из авроров упал, его тело до пояса поглотило пламя. Руку второго испепелило. Драко кричал. Гарри видел, как упала Гермиона, высыхая, словно листок под летним палящим солнцем.
Гранвиль закричал. Крик феникса был пронзительным и чистым, словно голос с небес. Он появился из-за спины Гарри в ослепительной вспышке и стремительно пронёсся мимо, оставляя за собой огненный след. Феникс не колебался. Он бросился в Адский огонь с такой смелостью, искренностью и восторгом, что сердце Гарри разорвалось на части. Золотое схлестнулось с алым, и с громовым грохотом оба исчезли. От них не осталось ничего, кроме вонючего дыма и эха последней песни феникса.
Гарри снова почувствовал на себе руки – аврор бегло осматривал его раны. Другие, что бежали следом, направились в кабинет, на ходу очищая воздух от дыма.
Гарри увидел обгорелых скорчившихся умирающих авроров. Некоторые ещё стояли, высоко подняв палочки, несмотря на боль и шок. Драко рыдал. Гарри увидел на полу кольцо с зелёным камнем, никем не замеченное.
Он увидел Шарлевуа, которая укачивала что-то на руках, походивших теперь на комки спёкшейся плоти.
Укачивала Гермиону.