– Да, мистер Аберкромби. Но уверяю вас, мы разработали этот проект не только потому, что так принято на наших инженерных занятиях, – снисходительно улыбнулся декан, и парадоксально, но это выражение сделало его очень юным. Он ведь был всего на несколько лет их старше.
– Да, сэр, но может вы делаете то, что, как вам кажется, сделал бы мистер Фейнман? – спросил Крейг. Он закрыл книгу и положил её к остальным.
Шивон нахмурилась и покачала головой.
– Ну, я даже не знаю, Крейг. Я просто думала…
– Интересная мысль, – сказал декан задумчиво. – Когда я был младше, меня часто разочаровывали учителя, и я от всей души мечтал о талантливом и изобретательном наставнике. И оказался не вполне готов, когда моё желание исполнилось.
Он замолчал на минуту, студенты ждали, немного нетерпеливо, несмотря на их благоговение. Декан намекал либо на Альбуса Дамблдора, либо на Дэвида Монро, и то, как близко студенты были сейчас к истории, вызывало у них трепет… Но одновременно с этим им хотелось как можно скорее уйти.
– Я подумаю над этим, – продолжил декан. – И в дальнейшем, прежде чем предлагать профессору Сиракузу учебные задания, я буду записывать несколько чётких целей. Видимо, ум не заменяет педагогику.
– Спасибо, сэр, – практически хором сказали Крейг и Шивон. Казалось, им было неуютно от такого завершения беседы; Крейг нервно теребил мантию, а Шивон заметно потела. Без лишних слов они ушли.
Следующая неделя прошла относительно нормально – если такое выражение вообще применимо к Научной Программе школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, которая отнюдь не славилась нормальностью. Младшие ученики (первые два года Программы) бегали небольшими группками из одного класса в другой, изучая семь базовых предметов и факультатив. Старшие ученики постигали основы нескольких ветвей науки и проводили лабораторные работы под руководством пары преподавателей. Курс был крайне интенсивным, и больше половины студентов бросало его в течение первого года.
Профессор Сиракуз вёл занятия для четвёртого курса по вторникам, средам и субботам после обеда. Четверокурсники были о себе крайне высокого мнения, ведь они пережили три года легендарного по своей сложности обучения, превосходящего даже курс высшей языковой школы «Испытание Огнём» в Институте Салемских Ведьм. В следующем году каждый из них выберет своё направление в магической науке в Школе Сомнения и будет работать с Тауэром или невыразимцами – а может даже начнёт строить карьеру, если захочет. Они были третьим выпуском Научной Программы, и чувствовали себя на вершине мира.
По правде говоря, самомнение этих детей отчасти было причиной, из-за которой профессор Санто Сиракуз с такой лёгкостью согласился на предложенный деканом Поттером-Эвансом-Верресом проект. Подобное задание предоставляло прекрасную возможность хоть немного научить этих заносчивых подростков смирению.
– Садитесь, садитесь, – поспешно проговорил профессор Сиракуз. – Падера! Ты слышал меня? Сядь на своё место и замолчи! У нас нет времени на твою ерунду – девушки не в восторге от тебя. Если хочешь их впечатлить, займись своими уравнениями.
Парень, склонившийся между двумя ведьмочками, озадаченно выпрямился и направился к своему столу в конце класса с выражением оскорблённой невинности на лице. Он сел между Шивон и Крейгом, создавая как можно больше шума, и положил локти на стол. Его напарники обменялись недовольными взглядами за его спиной.
Профессор Сиракуз пристально посмотрел на парня, чтобы убедиться, что предупреждение возымело эффект, а потом развернулся к классу, и хмурое выражение исчезло с его лица. Он был худощавым мужчиной среднего роста с огромной блестящей розовой лысиной и привычкой поджимать губы влево-вправо, когда его что-то волновало. А волновали его часто.
– Сегодня мы посвятим час презентации проектов, затем, после перерыва, продолжим изучать трение, – сказал профессор, потирая руки в предвкушении, а заодно иллюстрируя тему. – Попытаюсь вдолбить в ваши головы хотя бы элементарные принципы, чтоб вы являли собой только вопиющее невежество, а не абсолютное. Нас ждёт долгий насыщенный день. – Он поднял брови в ожидании. – Итак! Достаём проекты – всё, что есть, достаём, даже если это только заметки! Пока можете отложить ваше связующее вещество. Не расплескайте слизь флоббер-червя или настойку растопырника, иначе после занятий будете убирать все рабочие места.
Поднялся шум, когда все начали переговариваться, доставая то, что смогли придумать для задания этой недели. Оказалось, все шесть команд смогли как-то починить свою вазу, и решений было несколько.