Волдеморт был всего лишь голосом из шкатулки, но Тёмный Лорд использовал всю доступную ему едкость и язвительность, и его горькие слова насмехались над неблагодарностью Гарри.
– Ты всё ещё считаешь меня врагом, хотя сидишь на троне, построенном моими руками.
Серьёзно?
Гарри поднял брови в лёгком удивлении. Он нахмурился и покачал головой.
– Профессор, неужели вы считаете меня настолько глупым. Вы не заставите меня забыть кладбище или смерть Гермионы. И что, вы будете делать вид, что все события произошли под вашим контролем? Что вы просто испытывали меня, и что в конце вы бы просто отступили? Или вы будете пытаться убедить меня, что это всё – ваш план, быть заключённым в шкатулке в виде растения?
– Поттер, пророчество говорило о тебе как о том, кто может принести конец света, – голос, полный льда, желчи и разочарования. – Все мои стремления были нацелены на предотвращение этого. Никакие другие планы и цели кроме этого не могли быть важнее. И возможно, я потерпел неудачу. Но даже если так, я не хочу верить, что мой лучший ученик всё ещё не может увидеть истину, даже после того как ему её озвучили! Подумай, как всё могло сложиться, если бы ты не мешал. Вспомни, что я однажды сказал тебе, лёжа на кровати в госпитале.
Гарри хорошо помнил этот момент. После посещения Азкабана. После того, как он впервые усомнился и потребовал объяснений. Его любимый профессор объяснил ему план получения власти: Тебя похитят из Хогвартс-са в людное мес-сто, вокруг много с-свидетелей, чары отс-секут твоих защ-щитников. Тёмный Лорд объявит, что годами с-скиталс-ся, как дух, и наконец вос-становил с-своё тело. С-скажет, что до с-сих пор обладает великой с-силой, и что даже ты не с-сможешь его теперь остановить. Предложит тебе с-схватку. Ты с-создашь чары защ-щитника, Тёмный Лорд рас-смеётся, с-скажет, что он не пожиратель жизни. Ис-спользует С-смертельное проклятье, ты отразиш-шь, с-свидетели увидят, как Тёмный Лорд взорвётс-ся…
– И вы считаете, – произнёс Гарри с открытой насмешкой, – что я бы принял смерть Гермионы как необходимую жертву. Как же плохо вы понимаете людей. Нет, конечно же… вы с самого начала планировали вернуть её к жизни на том кладбище, лишив её магии. Или вы будете утверждать, что заранее каким-то образом знали, что я смогу по-настоящему воскресить её? – он презрительно повысил голос. Был ли он тогда настолько глупым мальчишкой, чтоб позволить себя обмануть этим? Был ли Волдеморт таким убедительным просто из-за разницы в их силе?
Если бы этот разговор случился при других обстоятельствах, это был бы момент, когда «Профессор Квиррелл» создал бы какую-нибудь невероятно впечатляющую магию, или продемонстрировал свой авторитет, и уважение Гарри к нему увело бы разговор в другое русло. Как часто хитрый Профессор отмахивался от объяснений с помощью искусного блефа? Теперь это было так явно.
Последовала очень длинная пауза. Гарри поднялся и развернулся от шкатулки. Как печально и мелочно, и глупо всё это казалось. Были времена, когда он плакал из-за пережитого предательства, но сейчас он лишь хотел бы переместиться в прошлое и стукнуть прошлого себя за такую недальновидность.
Волдеморт хотел предотвратить предсказанный конец света, Гарри знал это. Это была самая важная цель. Но ещё ему нужен был спутник. Даже после событий в Годриковой Лощине, когда надменность Тёмного Лорда чуть не привела его к гибели, он по-прежнему ощущал эту потребность и вынашивал идею, что настоящий компаньон должен быть выкован в огне в действительно стоящего советника и союзника. Волдеморт мечтал о ком-то равном, о ком-то, не обременённом моральной чепухой.
Поэтому он подверг Гарри суровому испытанию. Уроки, наставления, армии и смерть. Волдеморт раскалял Гарри, пока тот не засветился красным от гнева и боли, а затем придавал ему новую форму точными и холодными ударами молота. Для Волдеморта этика была металлическим шлаком. Он хотел выкалить её.
Путешествие в Азкабан не только освободило Беллатрису, но и проверяло Гарри. На самом деле освобождение кого-нибудь из Азкабана не требовало патронуса Гарри или абсурдных рисков, которым они тогда подверглись – это просто было удобным поводом для Волдеморта, чтоб поместить мальчика между молотом и наковальней.