– Саймон, Шарлевуа? – спросила Гермиона. Они отправились в общежитие к Тарлетону.
– Семья уже убрала комнату мальчика, – сказал Саймон. – Когда мы туда добрались, она уже выглядела как келья анахорета. Мы поговорили с хозяином и соседями, а также с некоторыми его приятелями. Похоже, он был обычным, как тот его друг – ничего сверхординарного. Они оба окончили школу всего несколько лет назад, отдохнули некоторое время за границей – кажется, нам говорили о Кавказе – и когда вернулись, устроились на работу в Совете. Непосредственно к его семье мы не пошли… Кажется, это было бы уже слишком.
Саймон был крупным мужчиной с грудью, словно бочка, и вьющимися чёрными волосами. Его глаза выглядели усталыми и пустыми, словно их блеск был задавлен весом сожаления, вытеснен из действительности как потерявшаяся искорка.
Глядя на Саймона, Гермиона почувствовала приступ боли; она представляла, что было бы, если бы он не был алкоголиком, или если бы волшебный мир относился к этому серьёзно, или если бы он не потерял своё самообладание в Визенгамоте. Ох, Саймон, мой Саймон… каким ты был? Был ли ты душой компании и балагуром? Целовал ли ты свою мать в щёку каждый раз при встрече? Может, ты каждое утро брал этими огромными руками маленькую собачку и гладил её по голове большим пальцем, пока пил свой чай?
– Ты поступил правильно, Саймон, – сказала Гермиона.
Он посмотрел на неё и кивнул, глаза были пустыми. Шарлевуа сидела тихо, казалось, ей нечего было добавить, когда Гермиона взглянула на нее.
– Что же, это оставляет нас ни с чем, – со вздохом продолжила Гермиона. – Нам нужно спланировать второй этап расследования… На что нам лучше всего стоит направить наши ресурсы? Давайте составим список всех возможностей и попробуем применить творческий подход, прежде чем остановимся на каком-либо плане.
Она достала из кармана мантии карандаш и блокнот и перелистнула его на чистую страницу.
– Насколько я вижу, есть несколько вариантов, на что мы можем обратить внимание. Мы можем вернуться в Альтинг и осмотреть место взрыва, может быть, в первый раз мы пропустили какие-то детали бомбы. По ним мы могли бы отследить её происхождение. Также я могу пересмотреть память о взрыве, если Тинегар позволит.
Она начала составлять список, карандаш трудолюбиво царапал бумагу, издавая уютный звук.
– Мы можем обратиться к семье Тарлетона и немного глубже изучить его подноготную – возможно, даже проверить его прах. Можно проверить, позволит ли нам Хиг взглянуть на некоторые из их сведений из разговоров поблизости… Может быть, они отсортированы географически или вроде того… – она помолчала. – Возможно, он не захочет, чтобы мы сделали это, поэтому нам следует рассмотреть и другие варианты касательно этого.
Она быстро записывала. Все Возвращённые молчали, поэтому она подбодрила их нежным взглядом и тёплой улыбкой:
– Ну же, давайте. Не волнуйтесь о том, покажутся ли ваши идеи хорошими, плохими, глупыми или невероятными, мы просто пытаемся собрать все возможности, какими располагаем. Я знаю, вы м-можете…
Тихий булькающий звук в голове прервал Гермиону, и она запнулась на последнем слове. Он был похож на мягкий звук пенящегося сливочного пива, и не был неприятным. Она положила карандаш и снова запустила руку в карман мантии, доставая оттуда зеркало. Она подняла его перед собой и сказала «алло?», словно отвечая на обычный телефонный звонок, но если бы он звонил у неё в голове.
Появилось изображение Тонкс. Точнее, подбородок Тонкс.
– Лимонный щербет, впустите меня! – прощебетала она.
Гермиона посмотрела на Эстер и кивнула, американка встала со стула, подошла к двери и открыла её. Улыбаясь, Тонкс спустилась к ним, её волосы были многоцветными, а черты лица были в своём обычном состоянии. Вероятно, это не был её естественный внешний вид, но это было лицо, которое она обычно носила.
– Надеюсь, я пришла в достаточно драматичный момент? – спросила Тонкс. – Вы уже ломаете что-нибудь, кричите о том, что мы ничего не нашли и грозите небу кулаком?
Гермиона закатила глаза и откинулась на спинку стула:
– Ты нашла что-нибудь на своей таинственной миссии, которая несомненно была глупой и опрометчивой?
– У меня никогда не выходит сделать неожиданное появление со всей нашей безопасностью, – фыркнула Тонкс, усаживаясь на один из стульев и театрально сползая на стол. Она была в невозможно хорошем настроении, а значит она что-то нашла. – Я собираюсь есть по шесть обедов в день, пока не наберу достаточно веса, чтобы сделать хорошего Саймона, и тогда я застану вас врасплох.