Додрод попытался представить Акл без палочек, или с теми грубыми палочками, которые использовали валлийцы в окрестностях. Он подумал, что это место стало бы тёмной и мрачной подземной версией крепости Томен-у-Мур: неаккуратные камни и этот магловский каменный воск, построенные из них грубые здания, заполненные густым дымом и злостью.
Хаддад тяжело ударил по светящейся изумрудной стене дома Додрода и прорычал:
– В наши работы мы вкладываем душу – всё, что мы создаем, пропитано нашей сущностью! Они хотят отобрать у нас это? Они что, сошли с ума, раз считают, что мы позволим этому случиться?
– Мы этого не допустим, – согласился Додрод. – Мы не позволим этому случиться. Сначала мы превратим крепости Фея, Гвента и самого Гортензия в руины. Сначала мы возьмём наши палочки, горячие, как расплавленная бронза, и закалим их кровью волшебников. А если не выйдет… мы попробуем снова, пока эти палочки не сломаются в наших руках, и бросим в них остатки. Мы терпеливый народ.
1580 год нашей эры
Волшебный банк Гринготтс, Косой переулок, Лондон
– И поэтому, дорогой Уг, я с сожалением вынуждена сообщить, что мы собираемся забрать банк в нашу формальную собственность. Прошло уже два десятка лет с тех пор, как посредники начали работать здесь с вами и вашим народом, так что передача банка пройдет без ущерба. Мы должны защитить банк – есть заявления, которые мы должны сделать перед Визенгамотом. Вы проделали хорошую работу, но вы не можете запрашивать проверки, вы не можете отправлять требования в организации, и вы фактически не можете функционировать во всё расширяющемся мире торговли. Это не только пойдёт на благо банка, это пойдёт на благо вашего народа.
Уг ошеломлённо молчал, в его обмякшей руке было перо, но он забыл о своих записях. Долгие годы давления и годы жадности, и теперь они хотят забрать всё, словно они вложили хоть что-то своё в банк? Ему хотелось плеваться. Его тошнило.
Уг закрыл бухгалтерскую книгу, облизал губы и осторожно заговорил. Его разум уже мчался вперед, словно заведённый. Так много зависело от этого момента. Так невероятно много для одного неподготовленного Уг Сугуга, Верховного управляющего.
– Вы собираетесь оформить Гринготтс на некоторую группу лиц? Или на Совет волшебников?
Альба засмеялась, как маленький колокольчик.
– О, на Совет, Уг! Я не получу с этого ни кната… Я просто выполняю свою работу, как и вы! На самом деле, всё будет как и прежде… вы и я против них!
Она наклонилась над столом, передавая ему официальные документы. Было заметно, как двигается печать Совета волшебников, плавясь и восстанавливаясь, чтобы постоянно поддерживать свою достоверность.
– Каждый из Великих волшебников подтвердил приказ, и мы должны следовать указаниям, – она подмигнула, и от этого Угу было отвратительно.
Он улыбнулся и хихикнул. Посмотри на меня, мне так весело. Мы хорошие друзья, и я дурак, который был рад передать права на половину комиссии с чеканки монет вашим идиотам с тупыми зубами.
– Ну что же, – сказал Уг. – Я подготовлю документы. Все права и обязанности, всё должно быть передано в Ведомство посредников, действующее от имени Совета волшебников, верно?
Это было возможно. Многие условия, на которых работал Гринготтс, были установлены при основании банка и запечатаны в огне Кубка, становясь обязательными до конца существования учреждения. Но право собственности могло передаваться; это было разрешено.
– Да, – подтвердила Альба после долгого молчания.
Конечно, она не была глупой. Но она не чувствовала Гринготтса – настоящий вес золота, настоящую тяжесть камня, настоящий жар драконов. Посредники никогда не заходили в подземное хранилище. Они сидели в своём шикарном кабинете, по праву принадлежащем Верховному ликвидатору заклятий, и спорили по поводу чисел. Но ни единой частички их души не было вложено в Гринготтс, поэтому они не знали сути всех этих чисел.
– В условиях будет вся нужная словесная шелуха, но я полагаю, что Ведомство возьмёт на себя все текущие полномочия по правоприменению, чеканке монет, ликвидации чар, обеспечению хранения и прочее? – беспечно сказал Уг.
Альба кивнула, и Уг почти мог видеть, как у неё потекли слюнки от перспективы. Уг не знал, какую часть сборов получат посредники, но он предположил, что это будет почти одна десятая. Её доля будет целым состоянием.
– И вы всё ещё будете нанимать гоблинов, да? – спросил Уг, подмигивая чёрным глазом. Как будто эти полувеликаны соизволили бы сами работать в хранилищах.