Альба засмеялась:
– Мы не смогли бы даже начать это без вас!
Это уж точно.
Он посмеялся вместе с ней.
– Тогда, вы собираетесь выплачивать жалования? – нет, конечно нет, вдруг обороты упадут, а вам нужно будет выплачивать жалованья пяти сотням гоблинов из тонкого ручейка дохода. Извините, я говорю глупости. Полагаю, вы собираетесь просто оставить те же условия, что и раньше, лишь модифицировать их? Вы заберёте все остальные сборы, а нам оставите только комиссию на чеканку монет?
Альба сложила пальцы перед собой и подалась вперёд, её лицо было хитрым:
– В соответствии с прежними условиями половина комиссии на чеканку уходила Совету и его посредникам за их услуги, мой друг, а всё остальное было ваше. Но теперь мы будем делать гораздо больше работы, принимать решения, управлять делами и работать над защитой банка в Визенгамоте. Вам же просто нужно будет выполнять свои обязанности и не придётся беспокоиться обо всём этом! Думаю, можно с уверенностью сказать, что Совет будет рассчитывать на все доходы, и, возможно, половина комиссии на чеканку монет будет выделена вам и вашему народу.
Уг вздохнул, качая головой:
– Это будет тяжело… Даже в эти последние годы с нашим нынешним соглашением было трудно оставаться платежеспособными. Будет тяжело… да это безумие. Хоть комиссия на чеканку монет и была одним из наших лучших источников дохода, но половины этого будет недостаточно для всего штата гоблинов! Раньше это был откуп от этих стервятников, а теперь это будет всё, что достанется им самим?!
– Знаю, – сказала Альба, – но я искренне считаю, что вы настолько умны для гоблина, что я абсолютно уверена в том, что вы справитесь. Временами ваши идеи просто изумительны.
Для гоблина. О, ничего из этого не выйдет.
– Отлично, – вымученно сказал Уг. Он открыл свою бухгалтерскую книгу и секунду записывал какую-то бессмыслицу, затем остановился. – Что ж, может быть, это открывает новые возможности.
– Да! – с энтузиазмом (и немного удивлённо) согласилась Альба. – У вас будет шанс заняться всем тем, на что никогда не хватало времени. Вы говорили, что хотели бы переехать обратно в Акл и работать в кузнице своего могучего каменного города. Теперь вы сможете сделать это!
– На самом деле, я имел в виду возможности для для всех гоблинов, – сказал Уг с улыбкой, которая не коснулась его глаз. – Возможно, нам вообще не нужна доля от комиссии на чеканку монет. Все сборы и доходы будут идти в Совет.
– Даже не знаю… – с сомнением сказала Альба.
Несомненно она подумала, что он предлагал, чтобы волшебники управляли банком целиком. Ха! Как будто они бы оставили своё изделие воли в руках этих дурней-грабителей!
– Я имею в виду, что мы занимаемся не только банковским делом, как вы знаете. Я часто подумывал о том, чтобы открыть… – Уг затих.
Он прервался, оставив её гадать, какое новое фантастически успешное предприятие он мечтал построить. Он знал, что её мысли были о том, чтобы однажды тоже взять его под свой контроль. В этом была их мерзкая сущность, распространяться и пожирать всё, как насекомые.
– Неважно. Но может быть, мой народ мог бы получать две десятых от комиссии на чеканку? Это можно сделать?
Альба Гринграсс, которая наверняка думала, что сам Мерлин путает мысли Уга, мягко улыбнулась. Она только что убедила Верховного управляющего оставить весь штат гоблинов за менее чем половину от того, что рассчитывала заплатить им!
– О, да. Я думаю, это было бы приемлемо.
– Взамен мы бы хотели, чтобы с нас сняли некоторые налоги. Комиссию на чеканку, налог на хранение золота. С галлеонами будет напряжённо в первые годы, пока мы будем начинать новые дела. Но мы будем по-прежнему платить за правоприменение, контракты и всё остальное, – Уг подался назад и начал составлять список.
Он написал чуть крупнее, чем обычно:
– Ювелирные изделия.
– Изделия из серебра.
– Обработка олова.
Посмотри на все эти предприятия, которые мы можем создать. Вы снова сможете их украсть однажды. Вы снова сможете попытаться забрать наши души.
Альба выглядела расстроенной, хотя Уг не сомневался, что внутри она ликует:
– Никаких комиссий за чеканку или хранение? Не знаю, смогу ли я убедить Совет согласиться на это.
Уг положил перо и умоляюще сложил руки перед собой:
– Пожалуйста, Альба? Для меня – во имя дружбы, во имя всех этих лет нашей совместной работы?