Эстер медленно попятилась. Плетёный ковер снова натянулся, а затем с шуршанием сдвинулся в сторону, постепенно открывая чёрную квадратную дыру. Одна маленькая рука, размером с детскую, показалась из ямы и мягко схватилась за край. Затем красный колпак подтянулся, и Гермиона увидела его голову.
Он походил на жуткую нелепую копию старика, словно кто-то схватил лицо этого создания и разорвал плоть в разные случайные стороны. Покоробившаяся рубчатая ткань срослась кое-как в некое подобие лица. Его рот был плотоядно распахнут, а зубы были такими белыми и такими острыми. Его волосы были тёмно-алыми, слепленные запёкшейся старой кровью в высокий ком на затылке. Во второй руке он держал костяную дубину, рукоятка которой была обвита бечёвкой.
Мерзкие существа, но не очень опасные.
Ещё одна рука схватилась за край ямы. А затем ещё одна и ещё одна. Из ямы показались маленькие уродливые головы.
– Ма-ша-эчго, – сказал один из них, на его губах блестела слюна.
– Ма-ша-эчго… ма-ша-эчго… ма-ша-эчго… ма-ша-эчго… ма-ша-эчго… ма-ша-эчго… ма-ша-эчго…
Несколько десятков.
– Не убивайте, – сказала Гермиона и снова подняла свою палочку. Они были мерзкими, но у них было сознание.
– Спаси одну жизнь, – сказали хором Саймон, Сьюзи, Эстер, Ург и Хиори и подняли свои палочки. Все они вышли вперед, вставая между ямой и местом, где Тонкс исцеляла заклинаниями Шарлевуа.
Спаси одну жизнь – и ты спасёшь целый мир.
– Ступефай! – крикнула она, и начался бой.
Широко известно, что с момента заключения Вестфальского мира в магических битвах стала преобладать дуэльная тактика. Канули в лету времена, когда ведьмы и волшебники вели в бой огромные армии маглов, и к концу девятнадцатого века осталось в живых лишь несколько человек, кто помнил тот стиль сражений.
Можно попытаться возразить, приведя в пример армии гоблинов, кентавров и других созданий, которым противопоставляют себя волшебники. Но гоблины потеряли свои палочки тысячу лет назад, и их восстания были ловкой и искусной партизанской войной, никогда не превращающейся в открытое противостояние. А что же до кентавров и других созданий… Что же, откровенно говоря, когда ведьмы и волшебники сражались с ними, это было не «войной», а скорее наказанием… или истреблением.
Существовало на удивление мало исключений из этой общей тенденции, особенно когда дуэльная тактика стала весьма изящной и высокоспециализированной. Международные магические битвы, в которых сталкивались многочисленные ведьмы и волшебники, практически прекратились после подписания Мира и всего вытекающего (Международная конфедерация магов, Статут о тайне волшебства и так далее). Даже Тёмные лорды и леди, которые вопреки конвенции пытались построить свои армии невольников, используя магию контроля толпы, не находили тех, кто бы принял их вызов. Ударная группа волшебников, отправляемая государством-участником от лица Конфедерации, просто навещала их лично поздней ночью. Даже силы Гриндевальда склонились к дуэльным схемам, и он сам вынужден был пойти на поводу.
Лорд Волдеморт входил в число тех немногих, кто презирал эту тенденцию. Он собрал множество Пожирателей Смерти и водил их в атаку на другие группы, контролируя поле боя и управляя своими солдатами из тыла. И хотя это не общеизвестно, он предпочитал подобную тактику не из-за её эффективности…. Он просто находил её более интересной.
Но стоило ему представить эту идею снова, воспроизведя её с армиями учеников Хогвартса от лица Дэвида Монро, оказалось лишь вопросом времени, когда остальные осознали её потенциальные преимущества. Всех сильнейших ведьм и волшебников в первую очередь тщательно учили дуэлям. Дуэльные заклинания и тактики работают с единичными целями и построены вокруг преодоления индивидуальной защиты.
Вы не можете устроить дуэль с армией.
– Аква Эрукто! – выкрикнула Эстер.
Она держала палочку двумя руками, направляя толстую струю воды, вырывающуюся из её конца, чтобы протаранить целый ряд красных колпаков. Они перекувыркнулись словно кегли, некоторые из них попадали обратно в яму, но на их место пришло ещё больше. Казалось, целый океан злобных маленьких существ поднимается из дыры, карабкаясь друг другу на спину и пронзительно крича:
– Ма-ша-эчго! Ма-ша-эчго!
– Вентус! Вентус! – кричал Саймон, его лицо всё ещё было в крови.
В это время Хиори метала проклятия в несколько маленьких групп красных колпаков, выкрикивая Иммобулюс так быстро, как только могла. Слишком медленно… дюжина красных колпаков вскарабкалась на стол, который она поставила перед собой, на их искажённых лицах читалась жажда крови, и их дубины были высоко подняты.