Как-то нерационально получается, а главное — это сколько же времени нужно на восстановление полосы после прохождения её каждым бойцом?
Похоже, я всё сделал неправильно и есть другой способ пройти этот участок.
Посмотрел в сторону парней. Разглядеть лица с такого расстояния было невозможно, но их позы выдавали напряжение.
Что же, осталось совсем немного. Последний рывок и я на финише.
Следующее препятствие было похоже на бревно из легкой атлетики. Пробежать по такому, с первого взгляда, казалось проще простого, только вот я не верил в эту простоту, потому как подвешенные на тонких, но упругих цепях боксерские груши, раскачивались над бревном из стороны в сторону. Столкнуться с такой — значит слететь вниз и потерпеть поражение.
— Ну уж нет! Не бывать этому! — процедил сквозь зубы.
Напряжение, которое испытывал после посещения научного центра, давно сошло на нет, остались только азарт и желание доказать самому себе, что я смогу добраться до финиша. Жаль, что полоса пока не достроена полностью: то — что я сейчас проходил, было всего лишь небольшой частью. Наверняка, ещё около месяца понадобиться для её полного восстановления.
Ладно, это всё лирика, а мне бы преодолеть последнее препятствие… Вновь посмотрел на боксёрские груши. Кто-то может и стал бы полагаться на грубую силу, решив тараном пойти на амбразуру, но только не я.
Я видел два способа, как можно перебраться на ту сторону, но не знал, на каком из них остановиться. Хотелось выбрать более сложный и проверить самого себя. Если внимательно присмотреться, то груши раскачивались в своеобразном порядке. При должной интуиции и чётких расчетах можно было осторожно передвигаться вперед, делая необходимые паузы и ловя удобный момент для следующего шага. Уже собрался запрыгнуть на брус, но вовремя себя остановил.
А зачем мне это надо?
Предположим, что груши — это противники, а значит нужно пройти мимо них наиболее эффективно и менее энергозатратно. Ведь в боевых условиях, случись нечто подобное, никто не даст времени на раздумья. Решено. Используем второй способ.
Почти сразу бросилось в глаза то, что движущиеся снаряды располагались примерно в шестидесяти — семидесяти сантиметрах над поверхностью бруса. Этого расстояния вполне хватало для того, чтобы проползти под ними и не быть сбитым.
Подпрыгнул, ухватился ладонями за край бревна, и выбрав момент, плюхнулся на живот. Груша пролетела мимо.
Пожалуй, это окажется проще, чем я думал.
Не спеша, пополз вперед, стараясь не поднимать голову, носом уткнувшись в шершавую поверхность. Добраться на конечной точки не составило труда. Когда спрыгнул на землю, то ни услышал ни звука.
Бойцы, смотревшие за моим прохождением уже разошлись, а рядом стоял молчаливый, насупившийся сержант.
— Позор! Просто кошмар. Вот тебе и тестирование полосы препятствий. Никуда не годится. Надо срочно доложить капитану. Придется всё переделывать. Какого хрена ты вообще поплыл на лодке? А скелеты зачем снимал? Ты механизм стены для чего вскрыл? Ползти по бревну обязательно нужно было? Здесь всё рассчитано на сноровку, реакцию тела и скорость. Зачем нужно выдумывать такие сложности? Умник, тоже мне нашелся.
— Эм-м, — только и сумел произнести я.
Глава 26
Похоже накосячил я здорово. Пройти полосу препятствий — прошёл, а вот работы парням прибавил.
Ну, а чего они хотели?
Я привык думать головой и искать оптимальный вариант действий. Придётся на эту тему перетереть с Фаридом. Будем вместе придумывать новые препятствия и совершенствовать уже готовые, а то ерунда какая-то получается, но это только в том случае, если выживем в ближайшем будущем.
А пока надо узнать, что капитану ответило начальство из «РУМБ».
По дороге к административному зданию, встретил несколько знакомых парней, которые находились в увольнении, но отлучаться с базы не спешили, потому как на Сирвиге особо не разгуляешься. Уж лучше нормально отоспаться, чем тащиться до ближайшего поселения в поиске сомнительного удовольствия, тем самым, подвергнув себя риску нападения монстров.
Если ещё вчера я всех был рад видеть, то сегодня от этой радости не осталось следа. Её место заняли недоверие и подозрительность. Масла в огонь подливала НЕЙРО, постоянно жужжа как назойливая муха… и ведь не прихлопнешь.
— Сигнус…
Последнее время она начала обращаться ко мне именно так — по имени, а значит, полностью приняла как своего: симбионта, господина, равноправного друга — уж не знаю, как именно я теперь представлялся в её оцифрованной голове.