Он, безусловно, был сыном своего отца. Те же тонкие черты лица, та же форма губ, такой же упрямый подбородок, и ни одной приметы сигрульской крови. Но при этом мальчик, или скорее, пожалуй, юноша, был невероятно красив. Он куда больше походил на посланников Божественных Близнецов, чем на смертное существо. Особенно сейчас, в окружении этих цветов. Синая просто не могла отвести от него взгляда, на мгновение даже пожалев, что не обладает даром рисования, иначе она бы наверняка запечатлела этот дивный лик на память.
Девушка покосилась на свою напарницу. Ту, похоже, Оран совершенно не впечатлил. Скользнув по нему равнодушным взглядом, она тут же уставилась в спину бедняги – священника, то ли мысленно заставляя его поспешить, то ли пытаясь прожечь дыру в его теле. Эта идея чуть не заставила Синаю хихикнуть. Да уж, как бы страдалец не торопился, а его смерть уж наверняка быстрее поставила бы точку в этом ритуале. Вот только никто из них никогда не поднимет руку на служителя Близнецов, так что все эти его внезапно ставшие судорожными движения и эта дрожь в голосе совсем ни к чему. Они даже ритуал не осмелятся нарушить, не то, что…
Синая нахмурилась. Барон наверняка знал об этом, поэтому и затеял все это сейчас, хотя Оран умер много дней тому назад. Она покосилась на мужчину, но тот не сводил взгляда с постели, на которой лежал его сын. Она пыталась найти в нем хотя бы след самодовольства, которого вчера хватало с лихвой, но сегодня господин Дриэн действительно казался скорбящим и расстроенным.
Дайна едва слышно выдохнула и прикрыла глаза, ее губы беззвучно шевелились. Впрочем, Синае и не нужно было слышать, чтобы сразу понять, что говорит капитан.
«Молитва о Терпении».
Весьма, надо признать, удачный выбор в данной ситуации. Сама же Синая не чувствовала такого нетерпения. Да, она знала, что Ее Преосвященство нуждается в том, чтобы тело Орана привезли к ней как можно быстрее, но все же она впервые оказывалась так далеко за пределами Святого Города, впервые видела эльдрийца, впервые побывала на сигрульском торжестве. Это было словно приключение, приятно разбавившее время между тренировками и послушанием. Приятное, несмотря на усталость, от которой так и не удалось избавиться даже после крепкого сна, и голод, от которого в желудке уже начинался бунт. Приключение, которое грозило закончиться слишком скоро.
Наконец, ритуал подошел к концу, и барон развернулся на каблуках, широким шагом покидая комнату и не одарив их с Дайной даже беглым взглядом. И снова Синая видела в нем лишь мрачную печаль, вполне приличествующей отцу, потерявшему своего сына.
Сборы в дорогу снова отняли у них время. Пока Дайна бегала по двору, чуть ли не пинками заставляя дриэновых слуг шевелиться быстрее, Синая не только успела разжиться скудными припасами на обратный путь, но и перехватить кое-что на кухне барона. Предлагать капитану подкрепиться она даже не стала, зная, что та на нервах в лучшем случае одарит пинком и ее саму, а про худший не стоило и задумываться. И только к обеду телега с телом Орана, заполненная все теми же цветами и накрытая плотной белой тканью, расшитой золотыми узорами и лишь едва заметно обозначавшей очертания лежавшего под ней парня, стояла во дворе с сиротливо упершимися в каменную мостовую оглоблями.
Конечно же, у барона не обнаружилось ни одного лишнего коня, даже неказистого и больного. Дайна, впрочем, была к этому готова. Она тут же приказала запрячь конягу Синайи, лично устраивая ее седло и сумки с вещами на козлы телеги.
Синая не стала возражать, молча усевшись на место. За свою жизнь она правила повозкой всего единожды, но говорить об этом капитану Ризваль не стоило, сейчас она явно находилась в убийственном настроении и любое возражение, пусть даже логичное и рациональное, может привести к непредсказуемым последствиям.
Наконец, они тронулись.
Сегодня все еще украшенная Кайра отличалась от себя вчерашней. Люди на улицах занимались своими делами, почти не обращая на них внимание. Время от времени Синая ловила их направленные на телегу взгляды, иногда даже сочувственные, но выглядело большинство из них скорее холодными и незаинтересованными, возможно даже с едва заметной толикой облегчения. Наверное, по столице ходили слухи о болезни юного наследника барона и его неестественной живучести, так что Синая вполне понимала это облегчение обычных людей, наконец-то получивших возможность избавиться от любой тени проклятой магии или ее последствий. Словно в подтверждение ее мыслей пару человек сотворили в воздухе защитный жест, еще пару – выразительно сплюнули под ноги.