Седобородый староста неожиданным движением швырнул в их сторону целую пригоршню листиков. Они, со свистом рассекая воздух и с треском отскакивая от защитной стены и защитных коконов орков, накрыли готовых к сражению противников. Оркам вреда они не причинили, но вот парень с копьём оказался перед ними беззащитен. Но он вовремя оценил опасность и успел откатиться в сторону, копьё в его руках взвизгнуло, расплылось струёй тумана — и отразило атаку листиков. Тут же на него навалилось четверо вооружённых ятаганами орков, но с ними бой закончился ещё быстрее — каждому досталось лишь по одному удару. Во втором ударе не было нужды — ибо какой смысл бить мертвеца? Парень обернулся и тяжелым взглядом буквально пригвоздил седобородого старца к месту. Седобородый сжался, будто усох, и, хотя вся его фигура выражала раскаяние, но парень сумел разглядеть плещущееся на дне тёмных глаз разочарование.
— Что же ты это, староста? — тихо поинтересовался он у седобородого. — Решил отомстить за сломанную руку своего мерзавца-племянничка?
Надменный юноша рядом со старостой испуганно дёрнулся, машинально хватаясь за правую руку.
— Прости, Дон, прости старика… — с хорошо разыгранным раскаянием произнёс староста.
— Не прощаю, — отрезал Дон. — За тобой — отныне должок.
— Пропустите меня! — раздался крик, и к воротам наконец протолкался гном, всем своим видом демонстрируя явное намерение спуститься вниз. — Пустите меня, я должен быть там!
— Зачем? — с интересом спросил парень. — Здесь пока всё закончено.
— Как же так? Неужели ты не оставил мне ни одного завалящего орка? — картинно возмутился гном. — А ещё друг называется — лишил меня возможности приласкать молотом хоть парочку жалких орков!
Оркский главнокомандующий бросил вопросительный взгляд на Шамана. Тот вовсе не выглядел расстроенным, и оставлять попытки явно не собирался. Повинуясь очередному щёлчку его пальцев, из строя солдат выдвинулась ещё одна восьмёрка орков, влекущих ещё один таран — точную копию предыдущего. Отличие состояло лишь в том, что каждый из орков держал в руках прозрачный сосуд с искрящейся жидкостью. Под властным взором Старшего Шамана они синхронно выпили содержимое сосудов, и, легко подхватив таран, устремились к воротам. Вскоре они перешли с шага на бег, с бега — на быстрый бег, разгоняясь сильнее и сильнее… Дон, нахмурясь, крепко стиснул древко копья. В мчащихся орках было что-то необычное, нечто… неправильное.
Скорость их движений заметно превосходит человеческие возможности… и не только человеческие! — сообразил он.
Мгновение спустя раздался тревожный крик гнома:
— Это зелье Ускорения! Останови их, пока не поздно! — и, ловко хватаясь за выступы стены, гном принялся спускаться вниз.
Дон с копьём наперевес метнулся наперерез летящему с ужасающей скоростью тарану, ударился об него сбоку, щедро раздавая удары копьём, несколько орков упало… Бесполезно. Дон отлетел в сторону как пушинка, а таран, словно не заметив его усилий, продолжил движение к воротам. Правда, он перестал разгоняться и вскоре даже рухнул наземь с глухим ударом, заставившим содрогнуться стены, и продолжил скольжение уже по земле.
Это не обычное дерево, его масса прямо-таки чудовищна, - подумал Дон, наблюдая, как таран приминает оставшихся на ногах орков, уже очевидно не способных его удержать, несмотря на любые зелья.
Но по инерции таран продолжал скользить в прежнем направлении. Внезапно перед тараном, преграждая ему путь, выскочил гном. И, недолго думая, с силой раскрутив круговым движением молот, нанёс мощный удар по летящему навстречу тарану — ровно тем же манером, которым он бил прыгающего на стену орка… Но таран был явно тяжелее орка, и результат удара получился совсем не такой, как в прошлый раз — гнома развернуло в противоположном направлении и с силой впечатало в стену рядом с воротами. А сам таран, врезавшись в старый таран и увлекая его перед собой, ударил в городские ворота. Удар ворота не распахнул, а просто снёс с петель и увлёк их за собою вглубь Города. Какое-то время все — от потрясённых защитников до торжествующих орков хранили молчание. Но после орки разразились радостными криками, глядя на зияющее пустотой отверстие, ранее прикрываемое воротами.
— Прошу! — довольно произнёс Шаман. — Путь свободен!
— Почти… — довольно буркнул главнокомандующий, а затем громко скомандовал:
— Вперёд!
— Вперёд! — орки с криком мчались к воротам. Впрочем, они бежали, не нарушая строя, грамотно прикрываясь щитами, стремясь поскорее настичь парня с копьём, убившего их товарищей, который как раз находился у ворот, помогая подняться гному.
— Ходить можешь? — спросил Дон гнома.
— Ходить — нет, — ответил гном, с усилием, при помощи человека поднимаясь на ноги, и хмуро глядя на отверстие в стене, где раньше были ворота, и приближающееся войско орков. — Ходить — нет. А вот убивать орков — да.
Дон почти бегом поволок гнома, так и не выпускающего из рук свой молот, в проём ворот, под защиту сферы. Вовремя — едва они оказываются в безопасности, как вновь раздались щелчки смертоносных листьев, и первые ряды оркской армады просто рухнули на землю.
К проёму подбежали оба гнома с дубинами, а также три дюжины человек с вилами и топорами, в том числе и подросток с косой. Дон отдал две-три отрывистые команды — и гномы, подхватив под руки своего начальника, сместились на левый край проёма, люди попытались образовать некое подобие строя по всей ширине проёма, а сам Дон остался в центре. Повернувшись лицом к атакующим, он подошёл к самому краю защитной сферы, настолько близко, что листочки звонко щёлкали у самого его лица, и пристально всмотрелся в ряды нападающих, словно пытаясь кого-то среди них отыскать. Тем временем гном уже успел отхлебнуть из извлеченной из-за пазухи фляги, что помогло ему хоть и не вполне твёрдо, но, тем не менее, самостоятельно стоять на ногах.