Дон ловким жестом фокусника водрузил на стол перед Миралиссой тарелку, протягивает эльфийке деревянную ложку, ставит посреди стола каравай хлеба, после чего ставит тарелку с тем же содержимым и себе. Миралисса осторожно попробовала первую ложку, вторую — уже гораздо смелее, третью — вообще уверенно. И по её довольному лицу было ясно видно, что еда пришлась по вкусу.
— Как это блюдо называется? — в восторге спросила она.
— Каша, — улыбнулся Дон. — С грибами.
— Как вкусно! Не по нашему, не по-эльфийски, но всё равно — прелесть! Сколько же ты этому учился?
— Всю жизнь, — вновь улыбнулся Дон. — Все двадцать лет.
— Тебе двадцать лет! — ахнула эльфийка. — А мне… мне…
— Это неважно. Мой друг эльф тоже как-то странно реагировал, когда я его спросил о возрасте…
— Боялся странной реакции с твоей стороны! — фыркнула эльфийка, и последовавший за этим смех убрал остатки напряжённости.
— Но как ты сумел близко подружиться с одним из нас? — с неподдельным интересом спросила Миралисса. — Ведь мы, эльфы…
— Да и мы, люди, — вздохнул Дон. — А познакомился я с твоим сородичем в Инбруке — помнишь, там полтора года назад шли четырёхсторонние переговоры?
— Нет, не слышала — политика меня не очень интересует. А кто там переговаривался?
— В общем, четыре расы пытались договориться о каком-то подобии если не нейтралитета, то сосуществования, и в Инбруке собрались представители всех рас — эльфийский король, помощником которого и был мой друг, гномий король, король людей Эльвинг, лидер орков…
— А почему у орков — лидер, а не король? — изумилась Миралисса.
— Потому что у них — магократия.
— Магократия? — привстала эльфийка. — А что это вообще такое?
— Система власти. Правителем у них может стать кто угодно — представляешь, они собираются на площади и выкрикивают имена тех, кого хотят видеть правителем. Чьё имя громче всего проорут — тот и станет. Кстати, именно из-за этого их и прозвали орками — от слова орать. Поэтому ими правит не король, а лидер — ибо король с детства учится управлять государством, а выкрикивают имена, как правило, неумёх.
— Но почему же так? Разве они не могут выкрикнуть имя хорошего, достойного правителя?
— Теоретически могут. Но практически это редко бывает. Вот представь — толпа орков, вот какую часть из них составляют действительно умные и знающие, а кроме того, разбирающиеся в том, кто есть кто?
— Очень небольшую. Но если собрать толпу эльфов, людей, гномов — эта часть всё равно будет малой!
— Вот именно поэтому они и стремятся навязать эту систему и нашим расам — чтобы и у нас к власти приходили… не самые лучшие представители. Ибо глупцы редко поддерживают умных, а в любой толпе глупцов — большинство.
— Понимаю… Но глупец у власти — это ещё не самое страшное. Эта ведь ещё приведёт к тому, что расы разделятся внутри себя.
— Разделятся? Почему? — не сразу понял Дон.
— А ты подумай, что будет, если одна часть толпы прокричит одно имя, а вторая — второе. Согласятся ли первые признать власть второго, если за него будут кричать чуть громче?
— Скорее всего, не согласятся, я понял! Конечно, они провозгласят его своим правителем, и вместо одного государства возникнет два…
— А потом каждое ещё разделится…
— А где разные государства, там всегда споры, недоразумения…
— И войны!
— Войны… Люди убивают людей, эльфы — эльфов, а довольные орки потирают лапки — их противники сами уничтожают друг друга!
— Одного я не понимаю, — сказала Миралисса, отставляя пустую тарелку. — Как же орки эффективно управляются… и не разделяются?
— А эффективно управляются они потому, что на самом деле ими руководит вовсе не их избираемый на площади лидер.
— А кто же?
— Есть те, у кого все реальные рычаги власти. А лидер — это так, бутафория, занавес, ширма! Да хоть на их нынешнего лидера посмотри!
— А он что, не очень… умный?
— Умный? — невесело фыркнул Дон. — Да их последний лидер глуп настолько, что никаких слов не хватает. Представляешь — на этих переговорах, решил покрасоваться перед подчинёнными, вскочил на коня… задом наперёд! И не разобравшись, дал ему шпоры, так что конь прыгнул вперёд и насмерть задавил начальника его же охраны!
— Вот клоун! — весело расхохоталась Миралисса.
Дон резко помрачнел — словно зашло Солнце. У Миралиссы сердце дрогнуло:
— Неужели я его чем-то обидела? Задела? Проклятая несдержанность! — пронеслись панические мысли. Словно что-то ощутив, Дон нежно взял её руку в свою:
— Извини, я не хотел тебя пугать. Просто это едва не закончилось печально… Очень печально. Наше королевство оказалось на краю пропасти, и это просто чудо, что оно уцелело… и мы тоже, — добавил он едва слышно.
— Из-за этой нелепой выходки? — потрясённо спросила Миралисса. — Но как? Почему?
— Видишь ли, лидер орков — видимо, в силу своего интеллекта, заорал о покушении, о теракте, и приказал сбитой с толку охране уничтожить покушавшихся. К несчастью, мимо проходил не только я — это была бы потеря… не самая большая, но ещё и наш король Эльвинг… с супругой, — добавил он после паузы. — И орки набросились на них, понимаешь! Да ещё оказались вооружены новомодным изобретением гоблинов — арбалетами. А больше никого рядом не было…
— И ты спас короля? — в голосе Миралиссы послышалось даже восхищение.
— Наоборот, — покачал головой Дон. — Король Эльвинг — лучший мечник из живущих ныне, а может, и живших когда-либо. Он спас нас, всех нас, а я лишь прикрывал ему спину. Но всё висело на волоске — мы вдвоём с королём — против нескольких десятков орков!
— Как же вы справились?
— Даже вспоминать неприятно. Каждый раз, когда я вспоминаю об этом, меня терзает запоздалый страх — а вдруг бы всё пошло иначе?
— Если так тяжело, то не надо, не рассказывай! — поспешно вскинулась Миралисса.