Полёт командира и особенно удар его о стену рядом с воротами привлекли внимание второго отряда орков, очень занятого в этот момент около ворот собиранием трофеев, под которым орки подразумевали обшаривание карманов убитых людей и безжалостное добивание раненых, если таковые находились. Искали их орки очень упорно, протыкая ятаганами мёртвые тела, некоторые по нескольку раз. Завидев гнома и эльфийку, орки без долгих раздумий извлекли ятаганы и с рёвом понеслись в сторону незваных гостей.
— Ты не можешь определить, остались ли среди этой бойни живые люди? — спросил гном у эльфийки, указывая на кучу человеческих тел у ворот.
— Они все мертвы, — грустно покачала головой эльфийка. — Мы опоздали. Похоже, люди пытались выбраться с площади, но их не пускали… — голос Миралиссы дрогнул.
В глазах гнома блеснул злой огонёк:
— В таком случае и я не буду с ними церемониться.
Взмах руки — и Каменный Смерч смёл бегущих по улице орков вплоть до самых ворот — и немного покружился в воротах. Пылая отчаянной надеждой, гном и эльфийка наперебой поспешили вперёд — к воротам, выводящим на Центральную Площадь.
Дон пришёл в себя из-за качки. Мир качался в разные стороны, как на качелях, поначалу ему казалось, что он вновь плывёт на шхуне по шершавому от снега морю, о борт которой с металлическим звоном разбиваются стальные волны, раскачивая её из стороны в сторону. Дон открыл глаза и увидел всё ту же площадь, количество орков на которой значительно возросло. Они кольцом окружали Дона, с интересом глядя в его сторону — но не делая попытки приблизиться. Самое интересное, что Дона по прежнему качало из стороны в сторону, и звон металла никуда не исчез, разве что стал более отчетливым. Теперь его никак нельзя было перепутать с шелестом волн — площадь заполнял ни с чем не сравнимый звон боевых клинков. Оглянувшись, а вернее, попытавшись это сделать, Дон понял, что заставляло его мотаться из стороны в сторону — он оказался стоящим спиной к спине со здоровяком, который с трудом отмахивался тесаком от двух настырных орков. Другие орки не спешили принять участие в бое со здоровяком, резонно понимая, что большее количество бойцов будет только мешать друг другу. Так что остальные орки наслаждались зрелищем и подбадривали соплеменников криками.
Почему же они на меня не нападают? — с удивлением размышлял Дон. — Ведь, казалось бы, чего проще — зайти с моей стороны и добить меня, а там и здоровяка ударом в спину… Ведь я не то что сражаться не могу, я и рук-то не чувствую, да и оружие… Где же меч? — обожгла сознание страшная мысль.
Дон опустил взор и с огромным облегчением увидел, что меч никуда не исчез и находится в намертво сжатых, сведённых судорогой пальцах правой руки. Дон попытался ослабить хватку, но не вышло — рука почему-то ему не подчинялась.
Пожалуй, мои пальцы смогут разжать лишь гномы с клещами, — подумал он, и перед его мысленным взором предстала картина, как вокруг его руки с мечом пыхтит четверка бородатых гномов, но что-то у них не получается, и поэтому гномы раздраженно бранятся, потрясая бородами и кулаками перед покрасневшими лицами друг друга.
Дона так рассмешила эта картина, что он непроизвольно хихикнул и дёрнул рукой с мечом. На этот раз рука подчинилась, меч описал неловкую дугу, задев по руке одного из противников здоровяка, как раз пытавшегося зайти сбоку. Орк шарахнулся в сторону, не столько от боли, сколько от неожиданности — меч всего лишь разрезал рукав и если и царапнул кожу, то очень неглубоко. Но здоровяк воспользовался оплошностью противника — и его тесак впился в горло незадачливому оцарапанному орку. Оставшегося одного противника хватило на отражение ровно трёх ударов — четвёртый пришёлся ему точно в сердце. Здоровяк тяжело опёрся на спину Дона, отдыхая, и Дон понял, что у того тоже не осталось сил, чтобы стоять на ногах, и лишь опираясь друг на друга, они могли сохранять вертикальное положение.
Странно, но почему я до сих пор жив? - удивлённо отметил Дон. — И даже в сознании… Очень странно. Я бывал в сражениях и знаю, что от таких ран человек если и не умирает, то сознание его покидает совершенно точно.
Он откинулся назад, упираясь здоровяку в спину, чтобы сделать положение тела более устойчивым, и закрыл глаза. Сознание не обнаружило ни малейшего желания расстаться с телом.
Я слышал сказки о вампирах, - продолжал размышления Дон. — Эти существа обладают невероятной способностью к регенерации и самые страшные раны заживают у них буквально на глазах. Может быть, я чем-то похож на них? - возникла довольно глупая мысль. — Нет, всё это сказки. Вампиров не существует.
Дон прислушался к своим ощущениям — нет, никакой такой усиленной регенерации он не ощущал, не ощущая, впрочем, и сильной боли. Единственным всеобъемлющим чувством была страшная слабость — так что даже для того, чтобы шевельнуть губами, требовалось приложить массу усилий.
Из толпы орков выделилась троица, и мягко, по-кошачьи, ступая, начала осторожно приближаться к здоровяку, помахивая ятаганами в такт шагам.
— Эта троица меня положит, — вдруг сказал здоровяк. В его голосе не было особой печали, он всего лишь констатировал факт. — Сил нет… даже оружие держать. Сейчас я умру.
— Мы умрём, — заставляя непослушное горло выдавать звуки, произнёс Дон.
— Что же, лучше в небо, чем такая жизнь, — неожиданно нараспев проговорил здоровяк. — Жаль только, что тебе придётся умереть в такой компании, — голос здоровяка дрогнул. — В компании… бандита! — закончил он с неожиданной горечью.