Напряжение нарастало. Чем дольше ничего не происходило, тем яснее становилось, что вот-вот неотвратимо произойдет. И когда с чьего-то меча дробящейся на лету дугой сорвались и звездочками расплескались по траве тёмно-красные капли, Миралисса не выдержала.
— Стойте! — закричала она, и вдруг, словно повинуясь её крику, между соперниками в мгновение ока выросла хрустальная стена. В которую неуловимым мгновением спустя врубились два меча, выбивая ледяные осколки, пробивая её насквозь… Не пробили. Противники на мгновение застыли, и Миралисса с ужасом увидела, что эта стена спасла их от смерти — обоих. Ибо мечи шли не на соприкосновение, а на смертельные удары — меч эльфа, не будь стены, воткнулся бы Дону в горло, а меч человека пропорол бы бок эльфу. Тяжело дыша, противники смотрели друг на друга. Элл даже не утирал кровь, струящуюся из порезанной щеки. Миг, показавшийся вечностью, соперники смотрели друг на друга — и вновь ринулись в бой! Удар в стену, другой, третий… По стене пошли трещины.
— Стоять! — раздался чей-то громкий и властный голос. — Прекратить немедленно!
Дон и Элл синхронно обернулись к источнику звука. Перед ними вновь стоял Король Эльфов.
— Ваше Величество, — согнулся Дон в поясном поклоне, и тут же его примеру последовал Грахель. Элл лишь небрежно склонил голову, а Миралисса досадливо махнула рукой.
— Что же ты со мной не здороваешься? — начисто игнорируя всех остальных, обратился Король к Миралиссе.
Как же ему ответить? — лихорадочно размышляла Миралисса. — Сказать "Ваше Величество" — тем самым признать свою готовность выполнить любой его приказ, даже идущий вразрез с планами сердца… А назвать отцом — боюсь, что Дон может это неправильно понять, ведь я ему так и не успела сказать, кто мой отец… Он решит, что я его обманула! Нет, будь, что будет, но этого нельзя допустить!
— Приветствую Вас, Ваше Величество! — Миралисса преклонила колени перед Королём.
— Здравствуй, дочь, — ответил Король. — Рад видеть тебя целой и невредимой.
Миралисса едва слышно застонала. Дон вздёрнул бровь и искоса глянул на неё. А потом незаметно, краешком губ улыбнулся и подмигнул — и Миралисса вновь застонала, на этот раз от облегчения.
— Ваше Величество! — обратился к Королю Дон с несвойственной ему настойчивостью в голосе.
— Ты хотел меня о чём-то попросить, Дон? — пронзительно глянул на него Король.
— Вы… знакомы? — вырвалось у Миралиссы.
— Ну ещё бы! — усмехнулся эльфийский король. — Человек, спасший короля Эльвинга, остановивший резню… Для меня — честь быть с ним знакомым.
Миралисса удивлённо взглянула на отца. Он выглядел совершенно серьёзным, лишь глаза смеялись, так что совершенно невозможно было понять, шутит он или говорит серьёзно.
— Ваше Величество, — продолжил Дон столь же твёрдым голосом. — Я прошу у вас… руки вашей дочери, Миралиссы! — выпалил он на одном дыхании, и Миралисса ахнула.
— Нет! — раздался голос Короля.
— Что? — шокировано пробормотал Дон, совершенно уничтоженный, раздавленный этим категорическим отказом.
— Ты плохо слышишь? — нахмурился Король. — Я же сказал: нет! Могу ещё повторить: нет, нет и нет! Никогда и ни за что!
— Но почему? — вырвалось у Миралиссы. Отец тяжело взглянул на неё, и она прикусила язычок — но было уже поздно.
— Так ты не понимаешь, почему? — голос Короля шелестел, как извлекаемый из ножен клинок. — Ты забыла о том, что обручена с Эллом? Или клятвы верности для тебя — пустой звук? Долг — для тебя ничего не значит?
Миралисса опустила голову. Самое ужасное, что её отец был прав — во всём.
— Разве я был плохим отцом? — продолжил Король, воздев руки вверх. — Разве я тебя в чём-то ограничивал? Разве я заставлял тебя выходить замуж насильно, по политическим соображениям? Нет! Ты выбрала обычного лучника — и я поддержал тебя. Но с человеком — ни за что!
— Но мы любим друг друга! Любовь — превыше всего! — попытался возразить Дон.
— А ты знаешь, что самое ужасное? — отреагировал Король, по прежнему обращаясь к дочери. — Ты откажешься от бессмертия, ты будешь жить с ним в маленьком домишке… А на что вы будете жить — ты подумала?
— Да ты посмотри на него! — встрял в разговор Элл, обращаясь к Миралиссе, приободренный тем, что Король, по всей видимости, на его стороне. — Разве это мужчина? Он не сможет обеспечить тебе никакого уровня жизни! Вы будете жить на берегу океана и есть тухлую рыбу, которую будут выбрасывать на берег волны!
— Почему обязательно тухлую? — удивилась Миралисса. Ей стало обидно за Дона. Категоричность Элла выводила ее из себя.
— Потому что он не заработает на удочку. Ха-ха! Это метафора! — категорично заявил Элл.
Миралисса метнула в него гневный взгляд.
— Лавры короля Тингола не дают покоя? — саркастически поинтересовался Дон. — Тот тоже считал Берена слишком бедным, и послал его за Сильмариллом. Может, Вам вручить Сильмарилл?
Миралисса протянула руку, и на цепочке закачался, разбрасывая радужные блики, Звёздный камень.
— О-о-о! — протянул Элл, и в глубине его глаз блеснул багровый огонёк алчности. — Откуда он у тебя?
— Дон подарил, — насмешливо ответила Миралисса, и сконфуженный Элл не сразу нашёлся, что ответить.
— Миралисса! — проникновенно продолжил речь Король, взглядом призывая Элла замолчать. — Пойми меня, твоего отца! Я же знаю, что тебе пришлось бы как обычной человеческой женщине, только и делать, что готовить есть, убирать, стирать, гладить… Этот быт — очень быстро убьет любую романтику, любые чувства! Ты будешь страдать, и очень быстро стареть, стареть, стареть… И лет через шестьдесят — тебя не станет. Подумай, каково мне будет видеть страдания и смерть любимой дочери! А о матери своей ты подумала — как она это перенесёт?