— Да я и сам прекрасно умею готовить, и стирать, и… — Дон замолчал, ибо Миралисса нетерпеливым жестом прервала его.
— Дон, отец прав, — сказала она. — Я ухожу — прощай.
— Нет! — Дон рванулся к ней. — Ты не можешь…
— Стой, если хочешь жить! — скомандовал Король, и Дон увидел дюжину лучников, неслышно выступивших из лесу и держащих его на прицеле. Дон усмехнулся и перехватил меч поудобнее. И сделал шаг по направлению к Миралиссе. Потом ещё шаг. И ещё.
Свистнула стрела. Дон успел её отразить, заметив, что стрелял Элл, успевший подобрать свой лук. Но этот выстрел послужил сигналом, после которого остальные лучники также начали стрельбу. Выпущенные ими стрелы взмыли в воздух, чтобы обрушиться на Дона смертоносным водопадом.
Дон с улыбочкой смотрел на приближающуюся смерть. Он прекрасно знал свои возможности — стрелы одного эльфийского лучника он отбивал наверняка, двух — с огромным трудом и при помощи удачи, трёх — если очень сильно повезёт. А дюжина стрелков — надежды нет. Никакой.
Стрелы уже были на расстоянии нескольких локтей от цели, как вдруг гном, о котором все забыли, взмахнул рукой — и стрелы отскочили в стороны, словно встретив на пути непреодолимую преграду. Стрелки натянули луки заново, но Король их жестом удержал. Взмах его руки — и Дон почувствовал, как преграда, защищавшая его, лопнула, а гнома отбросило в сторону.
— Кстати, верни меч, — обратился Король к Дону.
— Отними, — сквозь зубы ответил тот.
Король махнул рукой, и лучники дали залп.
Дон даже не смотрел в их сторону — всё своё внимание он сосредоточил на Миралиссе, стараясь в последние мгновения насмотреться на неё, запомнить, продлить восхитительное чувство любования возлюбленной девушкой, любившей его… и предавшей.
Миралисса сжала камень в ладонях и резко выпрямилась — и вокруг Дона образовался цилиндр, уходящий вершиной в небеса. Стрелы бессильно бились об него — и отлетали в стороны. Миралисса печально отвернулась и потихоньку начала удаляться, скрываясь в лесу.
— Миралисса! Подожди! Остановись! — кричал Дон, бросаясь на преграду, защитившую его от стрел… и запершую как в темнице. Дон бил по этой преграде, вставшей между ним и любимой, всем, чем только мог — мечом, плечами, кулаками… Тщетно. Преграда и не думала подаваться.
Гном пришёл в себя, подошёл к преграде, внимательно на неё посмотрел, кивнул Дону и отрицательно покачал головой, давая понять, что его усилия бессмысленны. Дон опустил меч и сам сел на землю, глядя на зелёный полог леса, скрывший от него эльфов. За его спиной раздался грохот, и Дон не спеша обернулся. Грахель что-то сделал со своим молотом — его навершие теперь заканчивалось острыми насадками. Гном размахнулся и нанёс ещё удар — и внутрь цилиндра упал конусообразный кусок алмаза. Потом был ещё удар, ещё и ещё — и когда отверстия образовали круг, гном толкнул стенку цилиндра — и она упала внутрь, образовав дыру, сквозь которую мог пролезть не только человек, но и гном.
Дон посмотрел на отверстие и отвернулся — его охватила какая-то странная апатия, не хотелось ни говорить, ни двигаться, а лечь на землю, закрыть глаза… и умереть.
Словно сквозь сон он ощущал, как гном с кряхтением вытаскивает его из цилиндра, ругаясь в голос, как на горизонте всё ближе и ближе поднимаются тучи пыли…
Это орки, — мелькнула в голове равнодушная мысль. — Они гонятся за нами, догонят и…
Дон нашёл в себе силы подняться, выхватить меч и сделать два шага по направлению к приближающемуся оркскому войску. На третьем шаге в него словно клещами впился гном.
— Ты с ума сошёл! — кричал гном, но до Дона его крики доходили словно через толстый слой ваты. — Жить надоело?
— Да, ты прав, — спокойно ответил Дон. — Именно что надоело.
— Не пущу! — ещё громче завопил Грахель.
— Пустишь, — ещё более спокойно ответил Дон, хватая левой рукой гнома за кисть и пытаясь её от себя оторвать. Но с тем же успехом он мог бы пытаться оторвать верхушку у горы.
— Ты пойдёшь со мной! — говорил гном, не ослабляя хватки. — Или я потащу тебя силком!
И Дон понял — действительно, потащит. И апатия захлестнула его с новой силой — так что бороться с гномом не осталось ни сил, ни желания.
— Хорошо, идём, — покладисто согласился Дон.
Гном мигом взгромоздил себе на плечи мешок, взял Дона за руку и зашагал прямо к лесу. Дону ничего не оставалось, как последовать за ним. Когда до леса оставалось несколько шагов, из него материализовалась фигура незнакомого эльфа с луком.
— Мы просим безопасного прохода через лес, — начал беседу гном явно заготовленной заранее фразой. — И обязуемся не причинять лесу никакого вреда.
Эльф кивнул.
— Хорошо, можете проходить. Но учтите — при малейшей попытке причинить лесу вред, вы будете уничтожены.
Гном согласно кивнул и последовал мимо посторонившегося эльфа под зелёный чертог леса. Дон двинулся за ним. За их спинами засвистели стрелы и раздались предсмертные стоны — эльфы начали обстрел приближающегося к лесу войска орков.
Десятая глава
Дон, ничего не видя вокруг, машинально шагал вслед за гномом сквозь лес. Без удивления, на которое его измученная выпавшими за этот день испытаниями душа уже не имела сил, Дон отмечал, что Грахель ориентируется в лесу ненамного хуже его самого. Во всяком случае, они двигались строго на восток, как по нити — отклоняясь от путеводного направления лишь для огибания стволов деревьев и очень уж густого подлеска. Но, обойдя препятствие, гном педантично продолжал движение в первоначальном направлении. Причём гном явно пытался себя вести в лесу предельно аккуратно — просачиваясь, а кое-где даже ввинчиваясь сквозь подлесок, но стараясь как можно меньше и аккуратнее прикасаться к ветвям и молодой поросли деревьев. Дон следовал за ним, держась на расстоянии вытянутой руки, без особого труда — он не раз ходил по лесу, и тело действовало автоматически, практически без участия человека.