— Попробую, — Старший Шаман принялся разминать пальцы. — Но на многое не рассчитывай, предупреждаю сразу.
— По моей команде, — полуприказал, полупопросил главнокомандующий.
Выдержав паузу, Старший Шаман кивнул, и главнокомандующий облегчённо вздохнул.
— Второй отряд, слушай боевой приказ! — голос главнокомандующего взлетел над битвой. — Двигаться — вперёд! Немедленно! Организовать давление на первый отряд! Вдавить их в город! Выполнять!!!
Второй отряд двинулся вперёд, орки упёрлись в своих товарищей из первого отряда, слишком поздно понявших, что они оказались между молотом и наковальней, и начали их теснить к воротам. Орочья масса, несмотря на монотонно вырубаемые в ней топорами гномов просеки, двинулась на строй гномов, навалилась на него, гномы упёрлись… Какое-то мгновение весы колебались в ту и в другую сторону. Гномы были намного сильнее любого орка, но орков было намного больше — и силовую борьбу гномы проиграли, их строй начал откатываться назад.
В это время главнокомандующий счёл момент для магической атаки наиболее подходящим. Последовал короткий приказ, и Старший Шаман, завершив свои движения, сплёл пальцы рук. И в гномов по широкой дуге полетели срывающиеся с пальцев орка Огненные Шары. Небольшие — размером с кулак. Ловкие гномы достаточно успешно уклонялись от них, так что они краешком, лишь слегка, задевали некоторых из них, но на гномах это не отразилось — во всяком случае, внешне. Шаман поднатужился и метнул Шар размером с голову — точно в рослого гнома, орудовавшего своим топором в центре. Тот отклониться не успел, да, впрочем, и не пытался. Гном просто подставил под удар Огненного Шара свой щит — выглядящий довольно необычно, и с очень необычным рисунком на нём. Но подробно разглядеть привлекший его взор рисунок на щите главнокомандующий не успел — Огненный Шар ударил в щит и вспух на нём огненной кляксой, не причинив гному никакого вреда. Гном, нимало не удивившись, ловко пнул своим горящим щитом ближайшего орка, отчего клякса на щите потухла, а одежда орка, напротив, загорелась. Паника в рядах орков усилилась, но в целом события развивались довольно успешно — гномов теснили назад, и их строй, нарушенный ещё и необходимостью отклоняться от Огненных Шаров, окончательно разорвался.
— Всё получилось, как в книге, я это сделал! — главнокомандующий торжествующе сжал кулаки. — О, если бы солдаты были чуточку решительнее, мы бы уже давно зарубили этих гномов!
Но страх смерти им затмил последние остатки разума — орки выли, орали, рубили ятаганами всех вокруг, в том числе и соплеменников, пытаясь выбраться — но выбраться было некуда.
— Тебя за эту атаку повесят, — спокойно, чуточку даже флегматично, обронил Старший Шаман.
— Эт-то ещё почему? — даже поперхнулся главнокомандующий. — Да в нашем мире уже, наверное, нет полководца, способного прорвать гномий хирд! Нас этому даже не учат! Знаешь, как нас учили воевать с иными расами, какую тактику предлагали?
Старший Шаман отрицательно покачал головой, а главнокомандующий горячо продолжил:
— Нас уверяли, что те, кто нам будет противостоять, тотчас же падут перед нами на колени, ослеплённые светом свободы и магократии, который мы приносим на их земли! Так и говорили, слово в слово!
Старший Шаман сочувственно поцокал языком:
— А вы не пытались поинтересоваться, что следует делать, если они всё-таки не падут?
Главнокомандующий невесело усмехнулся:
— Пытались… Вернее, пытался только я, и стоила мне эта попытка трёх суток карцера, на хлебе и воде… И знаешь, за какой ответ я расплатился этими тремя сутками? Мне ответили, что не падут лишь тупые дикари, необразованные и отсталые, и поэтому неспособные к военному делу — так что мы их легко перебьём!
Лоб Старшего Шамана прорезала горестная складка:
— Ситуация хуже, чем я ожидал. Я знал, что плохо, но чтобы настолько… Они не похожи на дикарей, верно? — указал Старший Шаман на отчаянно и очень слаженно обороняющихся гномов в блестящих доспехах. — Они…
Старший Шаман оборвал фразу на полуслове, поперхнувшись, и с ужасом уставился поверх голов сражающихся сквозь проём ворот. Главнокомандующий бросил взгляд в том же направлении, но ничего особенного не увидел — просто какой-то беловолосый и белобородый гном медленно поднимал руку вверх. Рука поднималась всё выше и выше. Вот она уставилась в зенит… Гном сжал кулак.
И главнокомандующему показалось, что само мироздание содрогнулось.
— Отводи солдат… — успел просипеть совершенно севшим голосом Старший Шаман, как вдруг ниоткуда, из небытия, из чистой лазури небес низверглась каменная глыба, ударив в центр второго отряда орков, смяв под собою не меньше дюжины солдат оркской армии.
— Второй отряд, все назад! — срывая голос, завопил главнокомандующий.
Орки бросились врассыпную, так что на долю второй глыбы досталось не более полудюжины орков, но за нею последовала третья, четвёртая… Глыбы падали хоть и хаотично, но в некотором отдалении от отбивавшихся гномов, чтобы их не задеть.
Армия орков исчезла, превратившись в обезумевшую толпу, бегущую куда глаза глядят, лишь бы спасти свои жизни. А гномы восстановили свой непробиваемый строй и двинулись вперёд, методично выкашивая оказавшихся на пути орков. Беловолосый гном опустил руку, и камнепад прекратился. Но орки этого не заметили — как обезумевшие, они метались среди каменных глыб. Впрочем, самые смышлёные, сообразив, что всё потеряно, уже вовсю помчались в поле — куда глаза глядят.
Старший Шаман тронул главнокомандующего за рукав:
— Кажется, тебе тоже пора уносить ноги, пока до тебя не добрались.
Главнокомандующий согласно кивнул, и, повернувшись к двум солдатам, помогавшим Шаману идти, приказал:
— Возьмите его на руки! Один за плечи, второй за ноги. И бегом за мной! Это приказ!
Орки подхватили слабо отбивающегося Шамана на руки, и, не слушая его возражений, побежали за главнокомандующим. Главнокомандующий мчался сломя голову, не заботясь о направлении, единственным его желанием было — оказаться как можно дальше от Города Людей. Он надеялся, что гномы потратят некоторое время на расправу с сопротивляющимися и поэтому не сразу начнут преследовать убегающих. Остальные орки рассуждали и поступали точно так же — рассыпаясь по направлению от Города широким веером, не думая друг о друге, и надеясь, что гномы не смогут погнаться за всеми сразу, и именно их и оставят в покое, не тронут, погонятся за кем-нибудь другим. То, что погибнут их товарищи, их нисколечко не заботило. Каждый спасал лишь свою жизнь, считая, что именно такое поведение — самое правильное.