- Ты уже проснулась? - удивленный родной голос.
Губы сами собой расплылись в улыбке. Мой брат Сина. Он вернулся.
- Голова бо-бо? Где бо-бо? - спросил он, тут же проходя к сестренке и присаживаясь перед ней на корточки.
Я поморщилась от его ощупываний и стало сразу неуютно. Я видела его всего от силы раз пять в жизни. Да, он всегда привлекал меня тем, что был старше, что знал магию, играл со мной и всегда приносил подарки, как давешнее зеркало. Но сейчас он больше воспринимался как чужак.
- Мне уже не два года, Син, и нигде не болит, успокойся, - поморщилась я, выкручиваясь из его рук.
Братец встал на ноги и казался обиженным, однако претензий ко мне выказывать не стал, тем более что на шум в комнату влетела матушка и тут же загребла в свои объятья.
Родительница и причитала, и пыталась растянуть меня сразу во все стороны, попутно спрашивая болит или нет. А я, опешив от ее напора, просто стояла как болванчик на месте, не имея сил ни удивляться чему-то, ни сопротивляться заботливому напору.
- Мам, она в порядке, ты ее сейчас задушишь, - вмешался Сина.
Увидев его недовольное лицо, я с лёгким послевкусием тоски подумала о том, что, пожалуй, в той, другой жизни хотела именно такого брата.
- Что, ягодка, соскучилась? - насмешливо спросил он, заметив мой пристальный взгляд.
Я лишь широко улыбнулась и, пока мама вставала, кивнула ему.
Чувство дежавю накрыло с головой. Странно все это. Вроде бы ничего не изменилось, жила себе и жила на свете пять лет, ну сон долгий и подробный приснился, ну отпускать до сих пор не хочет, а теперь так и тянет сравнивать ту реальность и эту.
- Почему я не знала, что ты приедешь? - спросила я, посмотрев строго на маму, ведь это она не сказала мне.
А они переглянулись, и Сина присел на мою кровать.
- Послушай, ягодка, все узнали это в тот день, когда ты заболела, - и взгляд строгий такой, словно нагонял серьезности, чтобы я не подумала, что шутит.
- Минуточку. Кто заболел? Я заболела? - упс, кажется, я сказала это вслух.
Взгляды брата и матушки стали еще более сопереживающими. Вот ведь не хотела пугать.
- Да, малышка, - взяла слово мама. - Ты прямо на моих глазах осела, а после в себя не приходила еще четыре дня, - на ее голубые глаза навернулись слезы, и уже сквозь плач она продолжила. - Мы уже хоронить тебя собрались, но пришла весточка от Сины, он успел приехать, осмотрел тебя и...
Дальше ее повествование для меня превратилось в белый шум. Я усиленно пыталась сообразить, что делать. Если такое повторится, я могу и не выжить. Или я нагоняю лишнего? Кому открыться? Или лучше оставить все при себе?
Не выдержав, я зарычала, вцепилась в свои волосы и взлохматила их, тут же услышав стук тела о пол. Обернулась резко и уставилась сначала на обморочную матушку, а затем на Сину, который точно так же с полным недоумением в глазах смотрел на меня.
Матушку братец довольно быстро переложил на мою кровать. Я сбегала за стаканом воды, причем он мне даже сказать ничего не успел, а просто крикнул вслед: «Куда?!».
По моему возвращению мама уже была в сознании, выпила все, что я принесла, и тут же укоризненно посмотрела на меня.
- Я уже подумала, опять, - проговорила она, отталкивая руку брата и потирая пальцами виски.
- Что опять? – не поняла я, чувствуя себя глупо. Вроде и не ребенок внутри уже, а задаю постоянно глупые вопросы, хоть это как раз таки мне по возрасту положено.
- Неважно, - отмахнулась матушка и начала вставать. – Пойду, займусь обедом. Скоро отец с поля вернется, он сегодня уехал только на первую половину дня.
На мгновение стало обидно. У нее тут дочь несколько дней при смерти провалялась, а она уже и думать про это забыла. А потом я вспомнила, что она просто деревенская женщина, которая и слыхом не слыхивала о каких-то там болезнях, и что ей и влезать-то в это не хочется – все равно ничего не поймет. Но вот Сина… Брат – другое дело. Он напоследок смерил меня пристальным взглядом, развернулся и пошел следом за родительницей. Вот только я, подталкиваемая то ли страхом, то ли интуицией, вцепилась в край его рубашки и потянула на себя, произнеся вполголоса: