При мысли о брате я окинула взглядом свои руки, колени, отсутствующую грудь и посмотрела в зеркало. Увидела только очертания светлых волос, серо-голубые глаза и курносый распухший от слезоточива нос. И так горько стало. Хотелось, чтобы меня любили, хотелось нравиться мальчикам, быть первой красавицей на деревне. Ну ладно, второй или на худой конец в десятке первых. Но нет. Глаза большущие, веки толстые, уши лопоухие, одна кожа да кости. И, черт побери, мне всего пять лет! Зато посмотрите на моего брата! Глаза голубые, ресницы длинные, волосы чуть ли не белые от солнца, а лицо загорелое. Широкоплечий, высокий! Все хорошее себе забрал! Хотя его вредность, как видно, это компенсирует. Легок на помине.
- Ягодка! – стучит в дверь, но я не собираюсь никому открывать. – Аделина! Давай поговорим?
Вот интересно мне стало. Это он пришел, потому что вспомнил, что мне как бы плохо было или родители заслали?
- Деля, пустишь? Или я сам зайду?
И ведь зашел. Я говорила, что он красивый и самый лучший брат на свете? Нет! Он гад, каких еще поискать! Не дождавшись даже ответа, просто взял и отодвинул меня вместе со стулом! И не магией, что самое обидное, а просто дверь посильнее толкнул!
Удержав равновесие и отцепив пальцы от сидения, я взвилась на месте и, развернувшись ураганом к Сине, уставилась на него снизу вверх. Нет, каков наглец! Считает, что если я ребенок, то ему все можно? Многое в этот момент я хотела ему высказать, но тут мы оба услышали снаружи вопль старосты.
- Больфагор! Милена! Больфагор!!!
Чего это им мои родители вдруг понадобились? Успела только подумать, как Сина уже шел к старосте на встречу. Я и не отставала, любопытная же. Спряталась у входной двери и развесила уши.
- Сина? Ты-то мне и нужен, мальчик мой! – обрадовался старик.
А тут и родители подошли, зыркнули оба на меня недовольно, мама прогнать пыталась, но где уж там. Только они за порог – я снова на свой пост.
- …из наших, армейский. Весь полуживой, лошадь его сама принесла.
И тут я вспомнила всадника, которого видела недавно. Это он что, от моей улыбки так? Тут же скривилась от своего хромого на обе ноги юмора.
- …черные пятна по всему телу, даже не знаю, что с ним делать.
В ушах звон, перед глазами картины из прошлой жизни, а конкретно какого-то фильма, где касалась тема чумы. Зажав рот ладонями, я села, где стояла и судорожно пыталась понять, что же делать. Старик определенно трогал солдата, он заразен, а значит и мы все здесь сейчас в опасности. Но кто меня слушать будет?!
2. Ларизария
Жизнь не удалась, но попытку засчитали (с).
Сидя возле двери, облокотившись спиной о ящик, я не видела, как побледнел Сина. Я судорожно пыталась придумать, как помочь, как вообще выжить, и пропустила момент, когда мое отчаяние стало здесь излишним.
- Отойди, старик! – крикнул мой брат, хватая родителей за руки и отводя их ближе к дому. Благо, староста говорить начал от калитки, а мои к нему подойти еще близко не успели.
Чему и как возмущался главный человек в деревне – не слышала. Я от радости улыбалась от уха до уха и, вскочив с места, поспешила к своим, чтобы помочь брату завести отца и мать в дом. Сина и меня за дверь затолкал, а сам остался снаружи, захлопнув ее прямо перед моим носом.
- Чего это он? – батя так опешил, что даже воспротивиться и возмутиться самоуправству сына не успел. А матушка и вовсе встревоженно поглядывала в окно, так же ничего не понимая.
Вздохнув, я подцепила носком камушек на полу и стала его катать, сцепив руки за спиной и скромно потупив глазки. Уж мою улыбку, саму собой лезущую на лицо, в такой ситуации точно никто не поймет.
- Заразный он, - решила все же пояснить, когда отец схватился за дверную ручку.
- Кто? – оба родителя резко обернулись и уставились на меня сердито, будто я наговариваю.
- Староста. Солдат чумой болен, уже наверняка при смерти. А эта болезнь жуть какая заразная, и смерть от нее стопроцентная, - и носом шмыгнула, почесав кончик пальчиком.
- Ты что такое говоришь, мелочь? – отец ошарашенно уставился на меня. – Где ты слов таких понахваталась? Откуда ты это все взяла?
Больфагор развернулся к своей дочке всем корпусом, сверкнул на меня сердитыми глазами из-под кустистых бровей, да так напугал своим тоном, что слезы сами напросились на глаза, а я невольно отступила назад. Благо, матушка была на моей стороне. Заступив ему дорогу, она встала вполоборота ко мне и тоже строго посмотрела, чтобы я не вздумала что еще сказать. Отец ее маневр заметил, уже и закипать начал, что жена перечить посмела, да брат как всегда вовремя объявился. На мой скромный взгляд у него прямо дар какой-то улаживать все острые проблемы.