На этом болван и погорел. Вместо того, чтобы укреплять замок и увеличивать гарнизон, сделал ставку на чистую магию. Я такой ошибки не совершу. Добрая сталь может и не такая убойная вещь, как боевые заклятье, но зато она никогда не подведет.
— Значит договорились. Как тебя зовут?
Предводитель наемников заколебался. Ему до ужаса не хотелось давать клятву, завязанную на колдовстве.
— Хагрим, — неохотно выдавил он.
Я кивнул. Остальные молчали, все еще связанные, они доверили решать свою судьбу вожаку. Как, наверное, делали уже десятки раз за время наемничества.
— Если кто-то против, то говорите сейчас, потом будет поздно. Я не буду вас убивать, просто отрублю руки и отпущу на все четыре стороны.
Бывалые головорезы вздрогнули от проскользнувшего в моем голове равнодушия. Так на постоялом дворе можно спрашивать, с чем ты предпочитаешь есть свиные ребрышки: с элем или клюквенным морсом.
Но на другой половине весов лежало несчастное будущее безруких калек, вынужденных побираться ради куска черствого хлеба. Поэтому никто не проронил слова против.
— Что-же, хорошо, тогда приступим, — я повел рукой, концентрируясь на собственном магическом даре.
Йогар-гал с интересом следил за моими манипуляциями. Наверняка оценивал уровень владения магией.
Ну и бездна с ним, все равно в этом нет большого секрета.
Порыв энергии вызвал легкую рябь, воздух пошел волнами. Наемники вздрогнули, испуганно загомонили. Кто-то зажмурился, кто-то пытался отползти прочь. Лишь вожак остался недвижим, заглушив страх.
Похвальное поведение.
— Больно не будет, — успокоил я.
Хагрим опустился на одно колено склонив голову. Я в церемониальном жесте возложил руку на его лоб.
Но опять сделал это таким бесстрастным видом, что вызвал еще больше страха.
Как же они боятся колдовства.
Я обратился к искре своей магии и на мгновение стал частью ее. Невидимые глазу гибкие щупальца, сотканные из тончайших нитей чистой энергии, выстрелили вперед, касаясь наемника.
От него они потянулись к лежащим вповалку связанным пленникам, вонзаясь в их ауры и гибкими нитями переплетаясь с жизненной сутью. Пепельное облачко появилось над головами каждого из наемников, колыхнулось и развеялось — визуальный эффект для закрепления нужного результата.
Кое-кто побледнел, но большинство уже смирилось, покорно ожидая конца ритуала.
Темная грань Искусства давала своим адептам много возможностей, в том числе оказывать вмешательство на астральном уровне.
— Все.
По телу прокатилась привычная слабость отката. Несмотря на простоту исполнения, заклинание потребовало много энергии.
— Теперь вы служите мне. Попробуете предать или сбежать — умрете в страшных мучениях, — предупредил я.
Пленные прислушивались к собственным ощущениям, пытаясь обнаружить магическое воздействие. И, разумеется, ничего не находили. Чары работали незаметно.
В случае срабатывания метка их убьет. Не будет особой боли, просто сердце вдруг остановится. Но пообещать страдания никогда лишним не будет.
Простоявший все время сотворения заклятья неподвижно Йогар-гал шевельнулся.
— Неплохо, — он по достоинству оценил сложность примененного заклинания. Но чтобы я особо не зазнавался, с ехидцей добавил: — Хотя мог и придумать что-нибудь более изощренное.
— Пошел ты, — привычно огрызнулся я.
Изощренное ему подавай. Так бы и сказал, что хочет увидеть все на что я стал действительно способен.
Куска свиных испражнений ему за шиворот, а не мои тайны.
— Так, с клятвой закончили, — я посмотрел на Хагрима. — Ваше первое задание: отправляетесь назад в город и привезите мне голову жреца.
Предводитель наемников вытаращился на меня в немом изумлении. Он ожидал услышать что угодно, только не заказ на бывшего работодателя.
— Зачем?
— Считай это вашей проверкой. Вернетесь сюда до восхода солнца.
— Но…
Я вздохнул.
— Хагрим, кажется ты неправильно понял наши с вами взаимоотношения. Нет никаких: «но» и «зачем». Я говорю — вы исполняете. Ясно? — на этот раз мой голос скрежетнул сталью. — Впрочем, мы в любой момент можем вернуться к первому варианту с отрубленными руками, — по моим губам скользнула тонкая улыбка, больше похожая на хищный оскал.
Помогло. Пленников проняло.
Я повел рукой, веревки опали. Еще одна демонстрация силы не помешает.
Осторожно обходя застывшую фигуру в темном балахоне, мои новые нукеры молча седлали коней и направлялись в сторону покинутого города. Больше вопросов о судьбе похотливого жреца не возникало. Она была предрешена.