Очередной переход. Клинок порхает, как бабочка. Всего пару мгновений, чтобы тут же взорваться стальным вихрем стремительных и яростных выпадов. Цель одна — прорвать оборону и дотянутся до уязвимых точек противника.
Мышцы гудят, по телу струится пот, мокрая от утренней росы трава освежает. Край далекого горизонта начинает краснеть, солнце готовится подняться в небеса в преддверии нового дня.
Я обнажен по пояс, на мне лишь штаны и легкие полусапожки. В руках обнаженный клинок, ножны лежат неподалеку. Ничто не сковывает движений.
Утренняя тренировка — одна из самых моих любимых.
Взмах. Разворот. Смена стойки. Быстрая связка, резких как порыв ветра ударов. Переход, обманный финт, ложный замах и опять череда переходов и уклонений, чередуемые агрессивными выпадами и рассекающими ударами.
Разум пуст, в голове лишь последствия законченной медитации. Думать в бою долго нельзя. Только рефлексы. Иначе — смерть.
Для этого и нужны бесконечные тренировки. Мышечная память заменяет осмысленные решения. Ты не думаешь, ты действуешь, мгновенно реагируя на изменение ситуации.
Схватку ведут инстинкты и навыки, отточенные в многочисленных учебных боях. Замешкаешься, задумаешься, попробуешь оценить ситуацию осмысленно — умрешь. Враг не даст шанса подумать и взвесить, воспользовавшись моментом к собственной выгоде.
Наемники вернулись и занимались погребением павших товарищей. К площадке, выбранной для утренней разминки никто не подходил, лишь Хагрим остановился неподалеку, внимательно наблюдая за тренировочным боем.
Все это я отметил машинально, пустив мысль по краю сознания и не отвлекаясь от боя.
В какой-то момент мои движения изменились, стали более плавными и вместе с тем серьезно ускорились.
Клинок уже не напоминал бабочку из металла, он превратился в размытую полосу, мелькающую с умопомрачительной скоростью.
Подключился магический дар. Тело перешло на прямую энергетическую подпитку. И сразу произошел перелом.
Во второй руке возник Меч Шахода.
За последнее время эфирный клинок тоже претерпел изменения. Нейтральные фиолетовые вкрапления исчезли, уступив место агрессивно красными прожилкам на матово-черном металле колдовского клинка. Эфес вытянулся, гарда обзавелась еще парой остро заточенных граней, лезвие удлинилось, у основания появились зазубрины. Сам клинок стал более тяжелым.
Оружие выглядело еще более хищным, хотя казалось, что больше это уже невозможно. При взгляде на него у стороннего наблюдателя складывались нехорошие впечатления, словно меч жаждал крови.
Даже Пайк, будучи ветераном нескольких военных кампаний и участником еще большего числа кровавых сражений, утверждал, что ему от этого клинка не по себе. Чем-то нехорошим веяло от призванного оружия, неприкрытой угрозой и жаждой убийства.
Лицо Хагрима тоже переменилось, он ощутил это влияние, эманации смерти, что испускал меч.
Не останавливаясь, я продолжал тренировку, сокрушая и разрубая врагов. Копья, щиты, булавы, мечи и топоры — воображаемый противник успел сменить много типов оружия, прежде чем умирал.
В последние секунды нахлынуло знакомое чувство. Тело повело и словно получило второе дыхание. Стиль боя резко сменился, на этот раз движения еще более ускорились.
Клинки превратились в две призрачные полосы, моя фигура расплылась, превращаясь в едва заметную тень.
Завершение тренировки ознаменовалось сокрушительным ударом сверху вниз.
Я остановился.
Меч Шахода медленно растаял в воздухе. Стальной сделал полуоборот, вонзаясь в истоптанную землю. Я медленно повернулся к Хагриму. Наемник успел состроить невозмутимую физиономию, не показывая, насколько его впечатлило увиденное. Последние минуты разгона, я стал двигаться с умопомрачительной скоростью, недостижимой для обычного человека.
Тоже своего рода показательный урок, призванный продемонстрировать превосходство. Таких, как Хагрим, можно удержать лишь одним способом — силой.
Они уважают только ее, и ей подчиняются. Какие-бы заклинания на таких головорезов ни наложить, однажды им начнут приходить мысли в голову об освобождении, в том числе при помощи убийства, наложившего чары. А так, поостерегутся лезть на рожон.
— Впечатляет, — сказал наемник. — Как называется этот стиль? Ни разу не видел подобной универсальности. Казалось, вы готовы действовать против любого противника, будь он конный с мечом или пеший с копьем.