— Пусть ими займутся твои люди. Сомневаюсь, что рядовым исполнителям известно что-то действительно важное, но проверить не помешает.
Напоминать, что после допроса всех пленников следовало казнить, она не стала. Гвардейцы не дураки, сами поймут, что отпускать эту погань нельзя. Гнездо мерзости следовало выжечь до основания, не оставляя живых.
— Ну что, пообщаемся с нашей гостьей, — с легкой улыбкой предложила Алия и направилась к алтарю.
Полуобнаженная женщина с гривой темных волос с большой грудью и красивым лицом сидела, привалившись к расколотому камню, когда-то бывшего частью главного алтаря. Тонкие изящные руки связывали невесомые на вид бечевки, светившиеся в тени синеватым светом. Зачарованные оковы не давали богине использовать свою силу, запирая потоки Эфира внутри слабой физической оболочки.
— Вы не можете меня убить, — пленница, облизала полные вишневого цвета губы. Шевельнув разорванным одеянием, она сбросила края платья, полностью обнажая длинные стройные ноги.
Алия покосилась на Оскара, гвардеец бесстрастно смотрел на связанную красавицу.
— Хочешь соблазнить моего воина? — насмешливо осведомилась дэс-валион.
Богиня глубоко вздохнула, выдвинув вперед упругую грудь. Смотрела она только на Оскара.
— Вы тут здорово порезвились, — продолжила Алия.
Обутая в мягкие полусапожки нога небрежно толкнула ближайший труп, переворачивая его на спину.
Это оказалась совсем еще молоденькая девочка лет четырнадцати-пятнадцати. Еще несколько лежало неподалеку. Все девственницы, все умерли страшной смертью. Сначала их насиловали на алтаре множество мужчин в ходе безумной оргии, потом резали шею над специальными желобами, куда стекалась вся кровь.
По задумке в этой крови должна была искупаться богиня, забирая себе силу юных тел.
И это еще не самый чудовищный ритуал из арсенала падшей богини. Будучи покровительницей плодородия, включающей в себя не только большие урожаи, но и рождения здоровых детей, после падения она предпочитала черпать энергию именно из последней сферы, связанной с женщинами и всем, что касалось деторождения.
А это принесения в жертву новорожденных младенцев, поедание их плоти, изнасилование девственниц до смерти, массовые гекатомбы из девушек и юношей, только вступивших в период половой зрелости. И другие милые «шалости», на которые оказалось богато воображение черноволосой затейницы.
Нет, дэс-валион нельзя назвать образцом добродетели, и крови за свой век они пролили более чем достаточно, включая особо жестокими способами (в том числе и в ходе чародейских экспериментов), но даже их удивил размах разошедшейся богини.
Это была жестокость за гранью, ничем не оправданная и не объяснимая с человеческой точки зрения.
Поставленный на поток процесс буквально опустошал целые деревни и небольшие городки, мимо которых проезжала Илимия со своей ближней свитой. Разгул кровавых пиршеств оказался настолько большим, что в конечном итоге привлек внимание дуэгарских старейшин.
Сначала их это удивило, подумали, что ловушка, ведь Падших активно искали жрецы и Отверженные. А тут, никакой скрытности, все напоказ.
В конечном итоге отправили Алию, проверить что происходит.
Пройдя по следу (довольно отчетливому и кровавому), дуэгарская колдунья настигла компанию падшей у большого храма, где они решили устроить очередное «веселье» с привлечением жителей местного городка, в чьих пределах находилось молебное сооружение.
Вызывать подкрепление она не стала, посчитав, что справится сама. Так и оказалось в итоге.
Неистовая в вере людская масса оказалась совершенно неспособной в воинском деле, став смазкой для клинков воинов в темной броне.
С божествами получилось еще проще, подгадав атаку в разгар ритуала, дуэгарцы застали эфирных тварей врасплох в самый момент «насыщения». Заторможенные и пережравшие дармовой энергии гуллы и Илимия стали легкой добычей для дэс-валион, не сумев оказать достойного сопротивления.
— Младших взяли?
Оскар кивнул.
— Тащите сюда, покажем мамаше, что сделали с ее дочками, — Алия пнула плененную богиню в бок, сталкивая ее с пьедестала с алтарем.
Илимия зашипела.
— Вы не можете меня убить.
— Акт жестокого изнасилования, как символизм плодородия, — медленно произнесла Алия. — Знаешь, даже я бы до такого не додумалась. Как тебе такое только в голову пришло?
Женщина ощерилась.
— А что, следовало закапывать саженцы, сеять рожь и ожидать урожай? Это слишком долго. От ритуалов с людьми больше прока.