Наемник одобрительно кивнул.
— Звуки ожесточенного сражения вызовут больше паники. Многие жители попытаются сбежать, тем самым ослабив оборону. Наверное, для этого и оставили без прикрытия вторые ворота, которые наверняка есть с другой стороны.
Я кивнул. Тактика нападающих становилась понятной. Надо отметить, она выглядела продуманной. Кто бы не планировал нападение, он хорошо подготовился.
— Магия магией, но ничто не заменит добрую сталь, — самодовольно произнес Хагрим и покосился на меня.
Для него я в первую очередь оставался одним из дэс-валион, известными в мире своими познаниями в Искусстве. Однако спустя мгновение он вспомнил сколько его солдат, павших от моей руки, осталось лежать под утесом, и со смущением отвернулся.
Правильно. Я не такой дурак, чтобы рассчитывать только на магию. Добрая сталь бывает не менее полезной.
— Почему чародей не сжигает таран? Еще немного и они ворвутся в город, — недоумевала Винара.
Признаться честно, пассивность городского волшебника у меня тоже вызывала удивление. Один файерболл никак не повлиял на ход сражения, вызвав лишь кратковременное замешательство.
— Везет мне в последнее время на гильдейских ремесленников, — пробормотал я, вспомнив убитого Йогар-галом отрядного мага наемников. Ментальный удар выжег бедолаге мозги, не оставив шанса в колдовском поединке против божка.
Стоило вспомнить о главном защитнике города, как он вновь появился на сцене. На вершине правой башни поднялась долговязая фигура, на этот раз позволяя себя рассмотреть во всей красе.
— Зачем он забрался на помост? — с недоумением спросил Хагрим. — Хочет стать легкой мишенью для лучников?
Маг действительно зачем-то забрался на деревянную площадку, возвышаясь над каменными зубьями крепостной стены на добрых два фута.
Синий плащ, расписанный рунами и письменами, больше похожий на бесформенную хламиду, чем на строгую мантию, что обычно предпочитали в Гильдии. На груди медальон на золотой цепи. По виду скорее крепкий мужик, чем дряхлый старик, хотя дурацкий балахон и скрывал большую часть фигуры.
Вспышка.
Все случайные зрители неосознанно зажмурили глаза. Зеленая ветвистая молния ударила в конструкцию тарана у врат.
— Ух ты, — пораженно выдохнула Винара.
— Проклятье! — поддержал ее Хагрим.
На мгновение показалось, что колдовские знаки на мантии чародея зажглись зеленым огнем, в такт примененным заклятьям.
— Недурно, — оценил я.
И только сейчас додумался посмотреть на таран через колдовской взор. Потому что заметил, что молния не достигал цели, словно врезавшись в невидимый щит.
Чтоб меня! Так и есть. Повозка тарана исходила тусклым свечением желтого света, невидимым обычному человеческому глазу. Вся конструкция оказалась под магической защитой.
Быстро оглядев ряды штурмующих, я убедился, что это не работа другого чародея. Значит какой-то защитный амулет. Судя по интенсивности свечения — довольно мощный.
Вслед за молнией воздух прорезал еще один файерболл. Следом ударил новый пучок извилистых разрядов изумрудного цвета. Чары били в невидимый щит, пытаясь прорвать вражескую защиту.
— Хороший темп, — отметил я и пояснил для повернувшейся с вопросом в глазах Винаре: — Небольшой перерыв между заклятьями. Вот почему он так долго возился — готовился к применению нескольких заклинаний.
Рыжая с пониманием кивнула. Как и любой причастный к Искусству (пусть почти и формально), она знала, что любые чары требуют подготовки, и чем меньше уходит на их создание времени, тем искуснее в своем деле маг.
Заклинания посыпались одно за другим. Лед, пламя, молнии, воздушные блоки. В какой-то момент глаза гильдейца зажглись синим светом, настолько сильным оказался поток пускаемой в ход магической энергии.
Вокруг вздетых вверх рук возникло сияние, меняющее окрас в унисон применяемых заклятий.
— Силен бродяга, — с одобрением протянул я, впечатленный проявленным упрямством в деле разрушения защитного амулета.
Не все гильдейцы бесталанные слабаки, годные лишь на ярморочные фокусы, среди них встречались и подлинные самородки. Не зря Гренвир в своем время вступил в Гильдию, древний алхимик презирал обычных волшебников, считая последних захудалыми ремесленниками, но отдавал должное некоторым из них, не гнушаясь при случае чему-нибудь научиться.
Делал он это конечно под чужим именем, сохраняя инкогнито и не желая стать посмешищем для остальных истинных магов. Однако делал, понимая, что новые знания стоят того.