Словно прочитав мысли темного, алхимик ухмыльнулся. Он не боялся Великого Дуэгара и не считал нужным это скрывать.
— Однажды… — сказал дэс’Сарион и многозначительно замолк.
Ухмылка Пауль Гренвир стала шире, теперь походя на хищный оскал. Слегка желтоватые, но крепкие зубы стали похожими на клыки дикого зверя. Сказывалась природа метаформического дара алхимика, склонного к изменениям, в том числе к физической оболочке.
На несколько секунд в кабинете наступила напряженная тишина. Никто не творил заклинаний, не собирал энергию, но ощущение приближающейся грозы стало чуть ли не осязаемым.
Глава рода дэс’Сарион медленно выдохнул.
— Полагаю сейчас не время для выяснения отношений, — ровным тоном сказал он.
Алхимик неспешно кивнул, его лицо приняло бесстрастное выражение. Клыки вновь стали походить на обычные зубы.
— Согласен, — он вдруг усмехнулся. — Все мы смертны и когда-нибудь увидим конец.
Темный предпочел пропустить намек мимо ушей. Кроме того, что он являлся магом, он еще возглавлял один из сорока трех великих дуэгарских родов, постоянно интригующих против друг друга и грызущихся между собой. Способность не замечать оскорбление сейчас, чтобы предъявить счет в будущем, считалось среди них жизненной необходимостью.
— Так о чем ты еще хотел поговорить? — сухо спросил дэс’Сарион.
Поняв, что провокация не удалась Гренвир поскучнел. Ему нравилось задевать самолюбие темного.
— Это касается твоей внучки. Она сейчас с моим бывшим учеником, — по губам древнего алхимика скользнула усмешка, — пытаются остановить один интересный ритуал в пещерах Гроссхолла.
— Это так, — подтвердил старейшина и напомнил: — Ты сам ее туда направил.
Гренвир кивнул.
— Все верно. И на это имелись веские причины.
Старший дэс’Сарион сложил перед собой руки домиком.
— Хрон, — задумчиво проронил он.
— Хрон, — кивнул Гренвир.
Соперники уставились друг на друга.
— Так чего ты хочешь? — спросил дуэгарец.
Пауль Гренвир некоторое время помолчал, затем наклонился вперед.
— Дело вот в чем…
— Ты уверен, что они не смогут проследовать за нами через портал? — Алия шипела рассерженной кошкой, стирая кровь с разбитого лба.
Торопливость и неразбериха при экстренном переходе (да чего там, обычного бегства), обернулась травмами для нескольких членов нашей развеселой компании.
Когда открылось окно входили в него организовано, а вот выходить так четко не получилось. Места не хватило на другой стороне. В результате образовалась толчея. Кто-то ударился о скалу, получив толчок в спину и отделался легким испугом. Кто-то не удержался на портальной площадке и соскользнул вниз, серьезно поранившись.
В числе пострадавших оказалась и Алия. Теперь ее лоб украшал кровоподтек и серьезная ссадина.
Зайдя в портал последним, я избежал общей участи, оставшись целым и невредимым. Кажется, это бесило «сестричку» больше всего.
— Надо торопиться. Если они умеют пользоваться этими штуками, то скоро могут оказаться здесь.
— Кстати об этом. Кто это вообще был? Что за твари?
Алия покачала головой. Один из воинов протянул ей тряпицу для раны.
— Понятия не имею. Да и какая разница? Мало ли сейчас по земле ходит божков? Скорее всего это кто-то из их слуг. Видел, как они сразу сбежали? Любой эфирный поганец не стал бы так делать. Они для этого слишком горды.
Это правда. Хотя и не всегда. Когда надо бегать они тоже умеют. Не брезгуют, так сказать, «занимаясь тактическим отступлением». Чтобы позже вернуться во главе внушительных сил.
Перед глазами промелькнули воспоминания о схватке с подручными-дочками богини смерти.
Да, эти не брезгуют побегом. Но зато потом обязательно стараются отомстить за унижение. Да и бездна с ними.
— Кажется готово, — я убрал руку от каменных углублений, заполненных затвердевшей массой, и устало прислонился к ближайшему валуну.
Процесс преобразования отнял слишком много сил. Это, плюс предыдущее истощение и общий упадок сил, заставляли сомневаться в стопроцентном успехе.
Как оказалось не зря. Алия потыкала пальчиком в один из «брусков». Не выдержав простого прикосновения, тот рассыпался в мелкий песок.
Дерьмо!
— Разве он должен так выглядеть? — юная дуэгарская ведьма с сомнением разглядывала получившийся порошок неприятного серого цвета, похожего на грязный пепел.