— Живые, — кивнул я и тяжело начал подниматься.
Замер, внимательно глядя на ведьму. Что-то с ней было не так.
— Разглядел все-таки, — вздохнула Винара. — А все железяка эта, чует она нас, проклятая, — Она кивнула на Меч Шахода, продолжавшего находится в моей ладони. Только сейчас я понял, что не выпускал его из рук за все время бега.
Фигура длинноногой грудастой красотки задрожала и начала оплывать, меняясь на глазах. Голова подернулось дымкой, сквозь нее проступили черты совершенно другого лица…
Глава 18
… волосы цвета расплавленной меди густым водопадом обрушились на гладкие плечи, выразительные глаза звездами вспыхнули на идеальном лице. Чувственные губы приоткрылись, обнажая белоснежные зубы.
Платье горожанки полностью растворилось, став походить на роскошные одеяния. Нежный атлас и благородный шелк сменили простую домотканую ткань.
Винара до неузнаваемости изменилась. Привлекательность обычной простушки исчезла, на смену пришла строго выверенная безупречная красота.
Нечеловеческая красота.
Меч Шахода в руке шевельнулся и словно запел. Божественное оружие пело песнь смерти, почуяв достойную цель. Жажда броситься на рыжую ведьму охватило сознание, на секунду затмив остальные эмоции.
Ощущение восторга и мощи после убийства Падшего Хрона не исчезли, а только усилились. Я спокойно наблюдал за превращением божества, не испытывая страха или трепета.
— Здравствуй, Эрик дэс’Сарион, — чарующий голос поплыл над землей, вызывая чувство восторга.
Южане-наемники и солдаты Великого Дуэгара замерли, зачарованными глазами глядели на пришествие настоящей богини. Смертные с восторгом смотрели на статную фигуру с царской осанкой, жадно ловя каждое слово.
И лишь Алия недовольно дернула головой, услышав родовое имя вместе с именем бывшего уличного бродяжки. Гордая дочь великой семьи до сих пор не признавала навязанное родство.
— Ты убил Хрона, — констатировала богиня. Она глядела на развалины Гроссхолла, откуда до сих пор вырывались клубы пыли и дыма, и в ее взгляде виднелось лишь равнодушие.
Она отметила смерть одного из своих как незначительный факт. Событие, достойное лишь мимолетного упоминания.
— Ты кто? Еще одна сестричка? И где Мекдар? Успел сбежать раньше братца? — мой голос прозвучал с хрипотцой.
Давление Падшей и влияние меча оказывали на разум разнонаправленное воздействие. Одна требовала подчиниться, безмолвно давя аурой власти, второй жаждал крови и требовал наброситься на явившуюся эфирную сущность.
По налитым губам женщины скользнула понимающая улыбка. Она будто знала, как меня сейчас раздирало изнутри.
Винара помедлила, пожала плечами.
— Не знаю где этот деревенский лопух. Мы никогда с ним особо не ладили.
— Ты так и не назвала свое имя, — напомнил я, с трудом удерживаясь на месте.
Проклятый клинок давил все сильнее, требуя убить божество. Но инстинкты подсказывали, что не будь она так уверена в своих силах, вряд ли явилась бы лично. Неизвестная Падшая знала о Мече Шахода и все равно не боялась.
Что скрывалось за подобным спокойствием? Самоуверенность? Или холодный расчет? Неизвестно. А все неизвестное в первую очередь вызвало опасность.
— Это Унара, — вместо богини ответила Алия.
В голосе темной слышалось насторожённость, но не было страха. Это радовало. Остальные глядели на богиню влюбленными взглядами очарованных баранов. И подобное поведение вызвало острое беспокойство.
— Откуда знаешь? — я покоился на «сестрицу», намеренно делая вид, будто речь идет о пустяке, и мы ведем заурядный ничего не значащий разговор на обычном привале.
— У нее кулон висит на шее. Это знак Унары, богини домашнего очага, семьи и любви, — пренебрежительно ответила Алия, поддержав игру с провокацией.
Подействовало. Глаза «Винары» сощурились, ноздри раздулись, по идеальному лицу скользнула тень гнева.
Какие мы обидчивые. Это хорошо. Значит легко будет взбесить при необходимости. А объятый гневом разум — плохой помощник в бою.
— Винара-Унара, — я хмыкнул. — Стоило догадаться. Слишком созвучные имена.
Я прямым взглядом посмотрел в глазах богини, чувствуя, как ярость Меча Шахода защищает от влияние божественной сущности.
— Давно пряталась в рыжей тушке? Или только сейчас появилась?
Унара сладко улыбнулась.
— Давно, — она провела рукой по высокой груди. — В свое время, она сама согласилась стать моим сосудом.