Выбрать главу

Вот! Нужная мне пещера и четыре кегли разлетелись по сторонам. Не было у меня времени их убивать. Просто снес с ног, даже не заметив, и понесся дальше. Туннели, проходы, мешок с черным порошок в распахивающийся зев магии и впереди снова люди. Трое, если судить по количеству сердец. Находятся ровно там, где оставил тела тех двоих. Понятно теперь из-за чего поднялась шумиха. Но время поджимает, как и хвост всё ближе. Правда он не торопится. Странно ощущать через такое расстояние его желание дать мне фору. И, хм, покрасоваться? Да, именно покрасоваться перед зрителями моментом своих метаморфоз.

Трое. Точнее уже три трупа, остались позади. Слишком узкое место для такой податливой плоти. Три мимолетных взмаха когтями и шея, прикрытая жалкой стеганой кожей, разрывается целой гроздью алых капель.

Они еще не успели умереть, а я уже находился за сотню метров от них. Снова эти туннели, где запах гнили, теперь уже понятно, что напускной, врывается в ноздри. Шёпот, тени и давление на разум — пустышки. Единственная проблема это узкие проходы, где приходится снижать скорость, дабы такое хрупкое тело Гитцу не пострадало.

Теперь есть время подумать.

Желание поиметь землю Лика ставит Картена в один разряд с теми, за спиной. Но брошенные в бреду, слова Гитцу, заставляют усомниться. Зачем она им? В качестве гаранта? Но плацдарм больно уж удобный. Вот так херак и у тебя под носом армия в несколько тысяч воинов. И что-то мне подсказывает, не мясом единым. Эти — отвлекающий маневр. Наверняка. Как там вещал Клим? Дерозден? Государство вечной войны? Которое воюет и с нами, и с эльфами. Забавно, но сумеречные у нас здесь засветились так же. И всё это под самым носом! В столице! Нет, они не могут не понимать, что одной только гвардии домов здесь достаточно, чтобы перемолоть фарш обычных бойцов.

— Три дня, три дня, — бормотал под нос. — Вот, значит, чего ты ждешь.

Раньше времени начинать бессмысленно, а значит, через три дня объявится гарант. Подкрепление? Наверняка. Так, стоп. Причем здесь меч Лика? Этот его артефакт. Как он может быть замешан во всем этом? Ни с чем несвязанное событие? В планах такого размаха? Не верю. А, значит, есть что-то еще. Что-то, что именно на нем и завязано. Ниточка, подводящая к единому финалу.

— Да чтоб вас! — ругнулся, осознав одну простую истину.

НАДО ВАЛИТЬ!

Нас не оставят в покое. Таверну сметут, а всех людей поубивают. Тем более жители Нижнего нахрен никому не сдались. Ни тем, ни этим.

А еще, почему-то особенно ярко, в голове пульсировало выражение: неужели проворонили⁈ Ведь Великая! Империя! Шахтан! Или не такая уж она и великая?

Глава 18

Этот длинный день

Кажется, не от меня зависело, где мы встретимся.

На какой-то момент ощущение погони прервалось, и я даже успел разочароваться. Но стоило мне с моей ношей выйти на дно карстовой воронки, как ощущение чужого присутствия вспыхнуло особенно ярко.

Ну-да, он уже здесь. Торопиться теперь некуда.

Поведя плечами, опустил, так и не пришедшую за все время в сознание Гитцу и выдохнул. Что ж, так даже лучше. Внутри всё сжалось, подобно пружине. Странно, но уверенности в собственных силах не было. Более того, ощущал, как чужая аура давит и пытается подавить волю. Нет, не на ментал это было завязано. Здесь что-то более, хм, звериное.

— Ты странно пахнешь, — именно подобные слова ворвались в сознание со всех сторон.

Эхо рычания с нотками вибрации, что проникали в разум, не позволяя определить, где именно находится мой противник. Забавно.

— А ты больно громко шумишь, — выдохнул я, определив его еле слышное движение.

— Как интересно, — протянул невидимый собеседник. — Совсем молодой. Что ты здесь делаешь, первородный? Тебя изгнали? Истребили семью?

— И к чему твои вопросы? — полностью успокоился я. — Это лишнее. Всё равно ведь закончится одним.

— Не обязательно, — плавным переступом говоривший ушел в левую сторону, всё еще скрываясь за сталагмитами. В ту же сторону всем корпусом повернулся и я. — Зачем тебе женщина? Для нас она неучтенная переменная и не особо нужна. Но она переменная, — и долгое, в разрезе ситуации, молчание в двенадцать секунд. — Да и ты слишком много видел.