К лургу!
Изменения пошли до конца, выкидывая меня еще дальше от человека. Мир так приятно изменялся, становясь более насыщенным и глубоким. Чувство легкости и заполняющая мышцы сила! А самое главное — чувство завершенности. Будто всё время до этого, носил костюм с чужого плеча. Там давить, тут свободно, шнурки развязались и вообще не мой фасон. А сейчас — подогнанный персонально под меня, по моим меркам и четко по размерам.
Разворот вокруг своей оси и встречаю оборотня лицом. Пасть того клацает практически перед носом, но замах сверху вниз заставляет его отпрянуть. Уже сам делаю шаг вперед, в преддверии рывка. Ноги сгибаются, левая передняя лапа упирается в землю, а правая выше головы, с растопыренными пальцами.
Рывок!
Скорость бешеная и волк медлит. Точнее не успевает среагировать, как моя лапа падает ему прямо на морду. Оскал и когти цепляют лишь шерсть. Псина плавным движением идет на сближение, чтобы после когтистой левой лапой вцепиться мне в грудь. Пытаюсь отшатнуться и поймать, путаясь в движениях, а оборотень уже крутит вокруг, заходя за спину. Его когти пробили кожу и добрались до плоти. Этот рывок вокруг буквально потрошит до ребер и в круговую до загривка. Правой своей лапой он обхватывает меня по шее и когти срывают целый пласт кожи. Чувствую, как кровь попадает в горло и дыхание захлебывается. Миг и триумф от превращения скатывается в ледяной прорубь реальности.
Вскидываю лапы за спину и начинаю кромсать морду волчары. Тот вцепил мне в загривок, в попытке добраться до шеи. Сила его челюстей чудовищна. Слышу и чувствую, как скрипит сначала антрацитово-черная кожа, а после начинают трещат позвонки. Шерсть, гребаная шерсть гасит мои когти не хуже металла. Банально не могу прорваться через её густоту и плотность, дабы достигнуть плоти! Лург!
Отголосок боли уже не кажется таким еле слышным. Рвусь спиной назад, снося сталагмиты, но псине побоку! Вцепившись в шею, тварь кромсает мою плоть всеми своими четырьмя конечностями. Задние лапы размололи в фарш всю мою спину, и впервые за очень долгое время пришел страх. Мысли метались, словно бешенные, но ничего толкового на ум не приходило. Глаза! Вместо пустых маханий когтями, вцепился в морду оборотню и нащупав нос, скользнул выше. Глазные впадины закрыты, но шерсти здесь нет и кожа слишком тонкая. Когти уходят глубже, буквально врываясь в зрачок, но хватка не слабеет ни капли! Глубже! Глазное яблоко лопается, но и только. Проткнуть глубже, чтобы достать до мозга, не позволяет строение тела. Лапы банально не гнуться дальше — не позволяют связки. Боль никуда не делась, она превратилась в фон, а вот подступающая слабость стала неприятным звоночком. К лургу связки! Переступаю через рефлекс не причинения себе вреда и рву их, уводя за спину дальше. Когти проникают глубже, и оборотень всё понимает. Попытки добраться до сердца утихают, и вместо этого он ухватывает меня за руки, ниже локтя. Усилие уже с его стороны и непонимание с моей. Но нет, хватка пасти на загривке слабеет, и морда его откидывается назад, тогда, как мои связки рвутся в хлам, когда его давят на них с упором ногами в поясницу.
Нельзя давать ему больше свободы!
Рыча, падаю на спину и прижимаю тварь к земле своим весом. Руки освобождаются, но и только. Попытка слезать с него в сторону успехом не увенчалась. Вновь пасть смыкается на моем загривке, левая лапа удерживает горло, но уже его ошметки, а правая проникла сквозь плоть к ребрам. Успеваю схватить и сжать его запястья, но хватка пасти не слабеет. Онемение постепенно проносится по телу. Чувствую, как тиски клыков давят сильнее. Ситуация патовая и выхода из неё голодающий без крови мозг не находит.
«Так глупо?» — мысль отдавала горечью поражения.
С каждым ударом сердца и кровью, что покидала вены, тело слабело. Уже не просто секунды, но минуты. Регенерация пыталась работать, да и именно она всё еще держала моё сознание наплаву, но это было тщетно. Оборотень, стоило только ранам затягиваться, банально вздрагивал всем телом и разрывал всё по новой. Да, я удерживал его за запястья, но хватку подобного рода нельзя назвать каменной. Клыки его добрались до позвонка и сжались. Кости держали, но и только. Мозг, без крови и кислорода не живет даже у таких, как я. Мерцание перед глазами, темнота и затухание звуков. Перед глазами словно наступала ночь. Чернота подкрадывалась со всех сторон, пока полностью не завладела сознанием. Полное ничто — как итог моих нелепых попыток выжить.
Жар и чувство свободного падения. Как забавно. Скрежет, грохот и рык. Боль. Боль? Боль! Она пронзила тело стрелой облегчения. Откуда эта вонь? Обоняние? Я мыслю! Хоть мысли и ворочались, словно горы, но процесс шел. И это не могло не радовать. Как и тот отголосок страха, что с возвращением мыслительного процесса, лишь рос.