— Подрасти сначала, — фыркнула она. Забавно, но учащенное на несколько секунд сердцебиение я расслышал. — Театр, значит? Имперский. Внутрь, надеюсь, не собирался? Хотя, кто тебя пустит. Сиди пока, сейчас принесу пару вариантов.
Тринадцать, если быть точным.
На мой охреневший от этой кучи шмоток взгляд, женщина даже ухом не повела. Закатила в кабинет вешалку и стала пристально сверлить меня взглядом.
— Ну-ка встань, — командным тоном бросила она. — Ага. Худощав, но хоть с ростом повезло. Смазливая мордашка, ну тут пару годков подождать. Слушай, Рэм, а сколько тебе лет? Просто, ну, у вашего брата и в тридцать вот так могут выглядеть.
— Я старше, чем кажусь, — улыбнулся одними губами.
— Да? — удивилась она. — Тогда раздевайся. Это вот твою форму не красит. Как мешок, ей боги.
Пока женщина крутилась возле вешалки, доспехи сумеречных оказались в стороне. Благо, застежки там удобные, да и вообще в этом плане комплект продуман на все сто. Что в части надевания, что снятия.
— Так, ну вот попробуй-ка это, — с этими словами женщина повернулась ко мне, да так и застыла.
Взгляд её прямо-таки прикипел к моей шее. Да, сейчас уже дыры практически не осталось, но и кожи на ней тоже пока не появилось. А уж, если учесть, что в ошметки размолотило знатно, зрелище и сейчас не из приятных. Рубцы нарастающей ткани, где-то всё еще кровоподтеки и сукровица. Чесалось всё кошмарно, но терпел.
— Это кто ж тебя так пожевал, — тихо пробормотала она.
— Да не суть, — отмахнулся я. — Давай только без рюшечек всяких. Что-нибудь строгое и простое.
— Д-да, — кивнула она, слишком резко отвернувшись.
Заострять на этом внимание не стал и не зря. Пока мерил предложенные варианты, женщина всё молчала. Закусывала губы, нет-нет, да поглядывая на моё горло. Судить не берусь, но связь с чем-то в её жизни прослеживается однозначно. Особенно в разрезе шрама на её лице. Такого же кривого и рубцеватого. Как клыкастой пастью хватанули, очень похоже.
— Всё, хватит, — остановился я на третьей примерке.
Вроде и выбор был, но первый, да и второй варианты, даже приемлемы, но отдавали неприятным фасоном. Оказавшись на мне, первый приталил и обтянул буквально всё, что только можно. А, если учесть, что это поверх эльфийской то второй кожи, смотрелось, ну очень убого. Второй ушел в оттенки такие, что только клоуном обзывайся. В общем, тоже мимо. Остальные только взглядом пробежал, стоически стараясь не морщиться.
Третий вариант пусть и смотрелся с толикой вычурности, но сидел хорошо. Особенно с тем учетом, что по виду он больно походил на военный мундир. Темно-синие оттенки, безрукавка с длинными полами поверх шелковой рубашки, брюки из плотной ткани, с пришитыми по бокам карманами. Сапоги — черный глянец, не доходящие до колена на треть общего размера. Прошнурованы по всей длине, а ремешки доканчивают картину. Ткань безрукавки плотная на ощупь и немного грубая. Опускается она ниже пояса, но спереди имеется специфический разрез до пупка, где выше, переплетенные ремешки, буквально стягивают грудную клетку.
— Капюшон не лишний? — потрепал кусок ткани.
— Последний писк моды, — проворчала женщина. — Везде суют, где надо и, где не надо. Руки бы этим модельерам оторвать. Подвигайся! Не стой столбом! Вроде фасон и стиль списаны с военного обмундирования, так что стеснять ничего не должно.
А ведь и правда. Сидит как влитой, всяким там приседаниям, рывкам и кульбитам не мешает. Ткань вроде и плотная, но тянется достаточно для всяких там финтов. Но, что приятнее всего, так это полное совмещение со второй кожей. Гармонично сидит!
— Я бы цвет ярче сделала, — отошла на несколько шагов женщина. — И ремень на безрукавку выкинула. Штаны и так крепко сидят. А ремень общую картину хорошо докончит.
— Тц, жаль, — выдохнул я, покачав головой. Вопросительный взгляд и кивок потребовали пояснения. — Обращаться, если придется, то только на тряпки потом. А так, костюмчик вполне себе неплох.
— Ты главное живым вернись, — неожиданно ворчание в ответ. — Тряпок этих не проблема пошить.
— Это с чего забота такая? — с подозрением в голосе протянул я.
— Ты осознаешь, что это поход в один конец? — нахмурилась она. — То есть, ты вот так, готов поставить собственную жизнь, лишь бы дать шанс местным?
— Ну, — почесал я нос. — Это ты утрируешь, конечно. У меня и свой резон не допустить здесь мясорубки есть.
— У всех он есть, — резко одернула меня она. — Но я сильно сомневаюсь, что кто-то решился бы на то, что задумал ты!