— Клим, — привлек я внимание парня, — ты пока мотай на ус всё, что видишь и слышишь. После выжимку мне, и мысли интересные. В мясорубки тебя кидать не планирую, опыт дел твоих Высоких сейчас важнее будет.
— Спасибо за участие, — иронично бросил тот.
— Обращайся, — махнул я рукой, поворачиваясь всем телом к цветастым палаткам. — Гитцу, значит. Что ж, пойдем, навестим наших прекрасных дам.
Подавившись смешком, Зак закашлялся, но быстро взял себя в руки. Что-то там проворчав, про малолеток, которые прекрасных дам в глаза не видывали, он неспешным шагом направился в нужную нам сторону.
Смотрели на нас, прямо скажем, без радушия. Слушок пошел еще с ночи, так что рыночные торгаши уже готовы к переделке хозяев. Ничего хорошего от нас и не ждут. Тем более, когда Зак в такой странной компании. Со стороны это и вовсе смотрится дико. Он, здоровенный детина, двух метров ростом, и мы вдвоем. Клим, который с новым цветом волос и прической, да гладко выбритым лицом, выглядит, как какой-то высокородный франт. И, собственно, я. Рост, вот, не подвел, в отличии от телосложения. Нет, глистой я уже не выгляжу, но один хрен, пацан, лет восемнадцати, со странными наростами на морде, которая даже с ними выглядит смазливо.
— Рэм, — начал Зак еще на подходе к цветастым палаткам, — с этими веди себя аккуратнее. Всё бабье Гитцу на мужиков не просто зуб имеет, но и нож под ребро с радостью засадят. Шуточки ниже пояса лучше не использовать. Бешенными становятся. Лик с ними вел себя галантно, даже ручки иногда целовал. Может, поэтому и как-то нашли общий язык.
— Зак, — вздохнул я, мотнув головой. — Как ты думаешь, уместно ли, если сопливчик, вроде меня, в галантность играть будет? Они воспримут это, как насмешку, не более. Давай, заканчивай уже роль наседки исполнять. То, что я выгляжу, как малолетка, еще не значит, что им являюсь. Внешность обманчива, Зак. Тебе ли не знать.
— Как скажешь, «взрослый», — кажется мне не поверили. Да и хрен с ним, если честно.
А вот со стороны бабья Гитцу наше появление воспринималось без удивления. Правда, на лицах женщин, что появлялись, словно грибы после дождя, ничего кроме не особо скрываемой насмешки, я не видел. Нас не принимали всерьез. И не будут, пока не прольется кровь.
— Заккари! Мальчик мой! — всплеснула руками совершенно не та женщина, от которой я ожидал приветствия.
Небольшого роста, с обезображенным шрамами лицом, ростом она была мне по подбородок. Тонкие губы, сломанный нос и неприятный взгляд серых глаз. Вот чего у неё не отнять, так это фигуры. Сбитая, крепкая, и чертовски приятная глазу. Особенно в той одежде, что на ней сейчас. Белая рубашка, с воздушными рукавами, где первые три пуговицы расстёгнуты, а ткань столь тонкая, что ареолы сосков видно, даже не особо приглядываясь. Сама грудь высокая, размера третьего точно. Нижние «девяносто» тоже впечатляют. Хотя, там все сто, не иначе. Особенно сочетается это с черными шароварами, которые буквально оплетают пятую точку, выгодно подчеркивая каждую ягодицу по отдельности.
— И тебе привет, Бакумэ, — безрадостно бросил Зак, останавливаясь метрах в десяти от неё.
— А ты чего это, — кивок женщины на нас с Климом, — мальчиков нам привести решил? В подарок? Да?
— Это, — начал, было Заккари, но был остановлен одной только моей поднятой рукой.
Это движение женщина отметила и взгляд сосредоточила уже на мне.
— Мальчик будет говорить? — приподняв бровь, за иронией она попыталась скрыть растерянность.
— Рэм, — холодно улыбнулся я одними губами. — Можешь звать меня Рэм.
— А мы уже на «ты»? — хохотнула она, но выглядело это столь наигранно, что я даже бровью не повел.
Женщины вокруг уже образовали полностью закрытый от посторонних глаз, круг. Выглядели они все по-разному. Частично, обычные повседневные одежды, по всей видимости, на тех, кто занимается торговлей. Среди них, словно вкрапления изюма, изнутри белой сдобы — женщины и девушки в кожаных доспехах. Мимолетным взглядом насчитать удалось под три десятка, из которых трое, совершенно точно, владеют магией. Налет еле заметный, но сбрасывать его со счетов я не собирался. Сама же Бакумэ мной не воспринималась никак. Я не чувствовал в ней противника, способного мне навредить.
— У нас с тобой, — начал я без приветствия, смотря женщине в глаза, — два пути. Первый, — и отгибаю указательный палец. — Ты принимаешь тот факт, что Лик был слабее меня, и всё его наследство моё по праву силы. Наследство, со всеми договорами и обязанностями.