— Твою ж мать! — вырвалось у меня.
А вместе с особо яркой интонацией, вырвался и какой-то склизкий бледно-красный сгусток плоти. От чего боль с новой силой резанула внутри, и пришлось застыть без движения вовсе.
— Насколько распространено то, что мы видели сегодня? — тихо, на грани шепота, и стараясь говорить размеренно, спросил я.
Прогоняя в голове то время, что провел у Мастера, пытался вспомнить хоть что-то о дарах. Но в памяти всплывало лишь слово «одаренные», которые я по незнанию привязывал к магии и магам. Пиздец… Все эти демоны и одержимые, получается, создавались, как противовес именно одаренным, а не магам? Ну, в какой-то мере так оно и получается. Против магов существует достаточно демонических проявлений, которые и к магии невосприимчивы, и от их взора укрыться могут. А вот, если дары это и правда что-то другое, получается, и подход к ним нужен совершенно другой. И, тогда получается, что? Мать моя женщина… Волосы на головы зашевелились, от мыслей о том, с какой целью Мастер вообще творил эти свои эксперименты. Сам, или над ним стоял кто-то еще⁈
— Вообще градация даров не сложная, — параллельно моим мыслям, слова Клима ложились на благую почву. — Рекрут, боец, воитель, рыцарь, гвардеец, мастер. То, что мы видели, на уровне воителя, думаю. А ей всего лет семнадцать. А уже воитель. Это, знаешь ли, не в каждом древнем роду такой самородок рождается. Только вот, что она делает здесь⁈ В Нижнем⁈ Да её даже удочерить кому-нибудь из Высших не зазорно было бы! Гитцу сильно рискует, демонстрируя её силу.
— Лургова отрыжка, — срыгнул я еще один кусок своих легких.
Получается, магию-то я и магов в целом, чувствовать могу без особых усилий, а вот одаренных от обычных людей хрена с два отличить смогу. Лург! Теперь надо быть еще осторожнее и к каждому относиться, как к потенциальному владельцу дара.
Так, вроде отпускать начало. Либо просто привык.
Выпрямившись, попытался почувствовать границу до которой могу вдыхать и с сожалением отметил самый минимальный порог. Дальше приходила боль. Но это уже терпимо. Главное резких движений не делать, и полной грудью не дышать.
— Всё, — мотнул головой. — Можем идти.
Клим только кивнул, сразу же направившись к выходу отсюда.
— Живой? — встретил Зак, стоя за поворотом у стены.
— Да хрен меня какая-то девка одолеет, — просипел я. — Давай, Заккари, двигаем дальше по району. Покажешь границы наших земель, да расскажешь, где какие примечательности имеются.
— Примечательности, — проворчал здоровяк. — Из таковых тут только спуск в катакомбы, как раз у наших западных границ, да всё на этом.
— Вот на него и посмотрим, — кивком согласился я.
Быстрым шагом идти не получалось, поэтому дальнейшая прогулка превратилась в неспешное путешествие. А километров здесь прилично, как и плутания меж узких улочек.
Помня о том обширном подземелье, что располагалось под поместьем Мастера, на эти загадочные катакомбы взглянуть захотелось интереса ради. Помнится, там и собственная экосистема имела место быть, а это с учетом того, что глубина там о-го-го.
— Наши каты, — вещал Зак, — это так, детский лепет. Вот у Вечного там ага. У нас пара уровней вниз, да с десяток кэмэ во внешнюю сторону города. Там самые падшие обитают, либо обдолбыши какие, либо нелюди вовсе. Благо спуск, да и сама протяженность не по особо жилым участкам проходит. Порой, конечно, «эти» беспорядки устраивают, да люд простой пугают, но там даже сам Слепой не чурается своих бойцов на зачистку засылать. Вниз, правда, никто особым желанием лезть не горит, да и не к чему это. А вот шахты на западе, там да, там жуть такая порой ползет, что даже стражу Верхнего задействуют. Выходы запечатаны магией, но сам понимаешь, охочих удаль свою показать, из тех же верхних выблядков, предостаточно.
— Там летняя резиденция дома Рэхо раньше была, — встрял Клим. — Давно еще, лет пятьсот назад. Они драгоценными камнями занимались, ну и артефакты всякие творили. Говорят, что «камни крови» именно дом Рэхо и изобрел, а это, сами понимаете какое количество людей загублено. Да и не только людей, если разобраться.