Уже сделав шаг по направлению борделя, так и застыл с поднятой ногой. После и вовсе замер на месте, прогоняя в голове дальнейший план своего встраивания в мир. Точнее, именно сейчас я буду, так сказать, подстилать соломку, а вот дальше, будем надеяться, это поможет.
Моё, так называемое «уродство» на лице, сродни тем наростам, что запускал по кулакам. И, если у меня получалось там, то, что мешает здесь?
Прислонившись к стене дома, прикрыл глаза и сосредоточился. Голова в целом — не та дорога. Челюсть, глаза, да чтоб тебя! Волнообразное изменение никак не хотело ограничиваться теми участками, что были нужны. То челюсть расширится, выйдя вперед, то надбровные дуги. С хрустом, с легкой болью и скрежетом меняющихся костей. Неприятно, да, но и всё на этом. По сравнению с болью этот легкий дискомфорт даже сморщиться не заставляет.
— Ну! — рыкнул я, нащупав тот самый промежуточный этап метаморфоз.
Кулак ушел в стену и оставив в камне вмятину, так там и остался. Ощущение прохлады на лбу и жара на щеках. Кожа принимала вид человеческой неохотно, стирая с лица выделяющиеся части. Наросты на лбу, мелкие чешуйки под глазами — всё это принимало вид вполне себе человеческий. Причем, как заметил спустя минуты полторы, без необходимости поддерживать всё это легким напряжением. А значит, что? Значит, у моего тела нет, как такового, якорного состояния. В какую сторону пущу изменения, таким и будет оно по умолчанию. Хм, а получится ли вообще изменить мордашку⁈ Вопрос, прямо-таки на миллион!
Мотнув головой, вытряхнул из неё лишнее и расправил плечи. Пальцы сами заскользили по лицу, но каких-либо «уродств» там не осталось. Обычная человеческая кожа, пусть и чуть грубее. Зато теперь моё «человеческое» лицо лишилось «особых примет» и на этом можно сыграть. Но после. Да, после. А сейчас, что ж, познакомимся и представимся!
Странно, но никакой охраны ни на дверях, ни после, уже внутри.
Пройдя парк, запахи в котором неприятно резали ноздри своей резкостью, оказался перед массивной резной дверью. Небольшое усилие и она с легкостью поддается, а мозг становится заложником того обилия информации, что буквально вываливается наружу. Множественные запахи, которые смешиваясь, рождают настоящую несвязную какофонию. Звуки оглушают, но не своим напором, нет. Они оглушают множеством потоков и тональностей. Всё это, вместе с приглушенным освещением, создает свою, ни с чем не передаваемую, атмосферу. А уж, ступив внутрь и ощутив под своими ногами не доски пола, а мягкий ворс ковра, и вовсе слегка растерялся. Особенно при открывшемся виде полуобнаженных девиц, что споро порхают меж столов, уворачиваясь от похотливых рук местной публики. Более красиво одетые, или красиво раздетые? Не суть, в общем. Еще имелись девицы вдоль стен, на эдаких постаментах, танцующие в такт своей музыки. Она звучит у них, под стеклянным колпаком. Её я слышу еле-еле, но там она более спокойная и размеренная. В отличие от того, что происходит в самом зале.
— Мальчик, а ты адресом не ошибся? — промурлыкала дама, проходя мимо.
Её взгляд оценил меня с головы до ног, и мелькнуло в нем что-то эдакое. Что заставило на мгновение забыть, зачем я здесь. И, что самое забавное, никаких чар и воздействия на разум, только женское естество и ничего больше. Правда, в ответе она не нуждалась и уже затерялась где-то меж столов.
— Мальчик, мля, — рассеянно бросил я.
Тряхнув головой, избавился от наваждения, сосредоточившись на своей цели. Среди различных ароматов, выцепить нужный оказалось сложновато. Некоторые запахи своей резкостью буквально вырывались на передний слой, и отмахнуться от них получалось с трудом. Больно уж навязчивые и приторные, они забивали другие, более слабые. Тем не менее, нужный шлейф я таки нашел и тут же оскалился, обнаружив источник. Мужик сидел ко мне спиной, в явно приподнятом настроении. Правой рукой с бокалом он размахивал, словно тот дирижёр. Компания его не отставала, а довольные крики там как бы ни перекрывали остальные звуки. Стол, кстати, этот был одним из самых больших. Сейчас за ним удалось насчитать еще с десяток человек и все они не выглядели, как простые обыватели.