Что ж, я обещал Седому, что они будут страдать? Ничего не изменилось.
Желание распотрошить и неподдельная жажда убийства. Нагоняя внутри себя ярость, внешне оставался спокоен. Только вот взгляд — он прожигал. И для людей, крутящихся в подобном обществе не почувствовать его нельзя. Вот и сейчас мужик сначала замедлил свои движения, а после вовсе застыл. Завертел головой по сторонам, после чего обернулся и встретился со мной взгляд. Я видел, как в немом удивление он распахнул глаза, ну а после, когда между нами проходила одна из девушек, я плавным движением стек за её силуэтом, теряясь из виду.
Как он вскочил с места, как заозирался, судорожно скользя рукой по пустым сейчас ножнам, я наблюдал уже с другой стороны. Без лишней жажды крови, дабы не привлечь к себе внимание.
Вопросы мужику посыпались тут же, но он их стойко игнорировал, скользя взглядом по округе. Тщетно. На моём уровне владения телом, никакого труда ускользать от нежелательного внимания, не было. Благо и помещение позволяло, и людей вокруг было в избытке. Они сновали везде, особенно вокруг барной стойки, что расположилась по центру эдакой буквой «П». Находясь по центру зала, она притягивала к себе людей обилием расставленных бокалов и наличием девочек-красавиц на выдаче. Их улыбки, правда, искренностью не отличались, но на пьяную голову этого и не заметишь.
А вот за столом, где сидел будущий покойник, веселья поубавилось. Нет, никто никуда не сбежал, но разговоры теперь велись тише. Покойнику что-то втолковывал мужик постарше, а тот лишь головой периодически дергал, вроде бы в противовес.
— Малыш, — опять замурлыкал тот же голос и та же самая женщина, поставила поднос слева от меня, — первый раз здесь? Глаза, поди, разбегаются? Мой тебе совет: не глазей, а бери! У мамы Гитцу самые вкусные и опытные девочки. Могу подсказать с выбором.
Она была красива. Навскидку, лет тридцать и именно благодаря этому красота была выдержанной и с толикой строгости. Портил впечатление лишь кривой рубец вдоль шеи, что уходил на грудь. Но, вот честно, при взгляде на грудь, какой-то там рубец вообще уходил далеко на задний план. Особенно при таком наряде. Где открытые участки тела именно что изящности ради, а не пошлости.
— Слышал, — начал я, — что к насильникам у вас тут отношение особое?
Взгляд, доселе расслабленный, превратился в острые колья. Красивая полуулыбка исчезла, словно её и не было.
— Ты, — скривалась она, но была перебита.
— Не я, — покачал головой. — Из старших есть кто? Бакумэ, может?
— Она, — женщина хотела ответить, но лишь головой мотнула и улыбнулась. — Ожидай, малыш. Клаи! Налей парнишке за мой счет. Чего-нибудь полегче.
А еще я приметил несколько, казалось бы, незаметных жестов ладонью. Определенные позиции пальцев и всё под занавес милой улыбки.
— Я бы и перекусить не отказался, — улыбнулся во все свои идеальные тридцать два. — Мясного.
Но всё это прошло мимо, когда краем глаза заприметил, как вся компания встала из-за стола и гурьбой направилась в сторону выхода. Их взгляды скользили по помещению, по несколько секунд задерживаясь на практически каждом посетителе.
— Дамы, — кивнув головой, встал я со стула, — прошу прощения, но вынужден покинуть вашу прекрасную компанию. Дела.
Взгляд женщины выцепил причину мгновенно. Её глаза расширились, а после она вернула себе привычный вид с легкой улыбкой. Только взгляд остался колючим и неприятным.
— Малыш, — тихо, практически одними губами, бросила женщина, — это люди Картена.
— Ему же хуже, — пожал я плечами. — Уменьшу количество его бойцов еще сильнее.
Она хотела меня остановить. Даже рукой дернула, в попытке схватить за куртку, но меня рядом уже не было. Проскользнуть меж двух проходящих мимо мужиков, чтобы после, замереть за колонной, пока взгляды скользят мимо. Оп! Замешкались, откликнувшись на какого-то проходящего мимо дедка. Тот, навеселе полез ручкаться, активно при этом махая своими граблями. То, что нужно. Пара десятков метров позади за один, практически рывок и вот я на улице. Пропускаю немолодую низкую женщину, лишь мазанув по ней взглядом. Та на меня и вовсе не взглянула, но оно и понятно. Уже снаружи срисовываю местность, отмечая удобные заросли. Поворот чуть дальше, где куцый фонтан разбрасывает тонкие струйки воды. Её журчание, вместе с насаженными кустами создают практически отдельный загон. И даже стоны откуда-то сбоку мне совершенно не мешают. А вот жертва со своими новыми друзьями уже на улице и говор их с легкостью достигает слуха.
— Я видел его так же ясно, как и тебя сейчас! — процедил покойник.