Расплавленный металл намного хуже простого огня. Пламя слизывает, а металл прилипает.
Боль в ступнях резанула молнией от копчика до темечка, где следом в спину уперлось острие парящих в бесполезности до этого мечей. Один прошел через плечо и лишь чудом я успел убрать с пути шею. А ведь именно туда целил ублюдок. Второе острие вошло в грудную клетку, туда, где у нормального человека располагалось сердце. Больно? Больно. Эта самая боль обжигая, вспыхнула в сознании, напоминая мне пытки Мастера. Ярость понеслась за ней следом и рывок вперед, вместе с более серьезными метаморфозами, слились в единое движение.
Удар! Еще удар! И на этот раз противник не просто пошатывается, но отлетает на пару метров. После только и успевает вскинуть голову, как в неё моментально прилетает прямой удар ноги. Силы хватает, чтобы отправить мужика в полет еще на несколько метров, и вот здесь я несусь рядом. Кубарем по земле тело несется недолго, перехватываю за ногу, и добавляю ускорения в бетонную стену того самого здания, что выглядело крепче остальных. Их встреча сопровождалась хорошим таким треском. Ударившись в неё, мужик даже до земли не долетел. Я был уже рядом и буквально впечатал кулак тому в затылок. Сейчас я не просто не сдерживался, но бил от всей души своей щедрой. Плевать на боль и слезающую плоть на ступнях, плевать на то, что наросты крошатся — их восстановление идет практически мгновенно. Свист? Чуть отклониться, пропуская над собой металлическую болванку, что уже даже на меч не похожа. Простой кусок железа, округлый и чуть согнутый. Он врезается в стену, входя в неё на половину и следом несется еще тройка таких же. Успеваю подхватить тело и прикрыться им, с удовлетворением отмечая попадания. Два, если быть точным. До слуха доносится сначала хруст, а после хрип, когда в выдохе вместе с кашлем вырывается кровь. Захват поперек шеи и усилие на сдавливание. Скрежет, руки мужика, что устремляются вверх, в попытке острыми пальцами проткнуть мне голову. Тщетно. Чуть приподнять тело над собой, так, чтобы рычаг локтей не позволял увести пальцы мне в голову. И попытка свернуть шею, которая успехом не увенчалась. Лишь мышцы сорвал, отмечая бесполезность подобного подхода. Значит, продолжим.
Откинув мужика в сторону, уже в ленивом движении увернулся от медленного пролета металлической иглы. Эта была намного меньше и особой опасности не представляла.
— Не слишком ли много самомнения было? — иронично бросил я.
Перевернувшись на спину, мужик ухмыльнулся.
— Поверь, заслуженно, — прохрипел он.
Легкая дрожь земли от сгоревших ступней поднялась по телу и вместе с вставшими дыбом волосами въелась в подкорку.
— Жалкий зверёныш, — сплюнул он, поднимаясь и разводя руки в стороны. — Куда теперь денешься?
Участок, в центре которого мы сейчас находились, превратился в пустошь. Фоном раздавались крики, и плачь, отборная ругань, и тихое перешептывание. А вот, что врезалось в мозг, так это светящиеся бледным светом фигуры следов от наших движений. Фигуры, что очень сильно напоминали символы. Они охватывали местность в круг, заставляя землю внутри него слегка подрагивать. Вибрировать, я бы сказал.
— Силен телом, этого не отнять, — продолжил мужик, с одобрением кивая. — Но вот тягаться с воителем пути металла…
Взметнувшиеся из-под земли железные колья покрыли площадь диаметром в метров пятьдесят. При всей своей скорости выйти за границы я бы не смог. Прыжок — задержка на пару мгновений и после неумолимое приземление без возможности его контроля. А вот небольшой пятачок в центре, где находился сам мужик, располагался в допустимой близости.
Тот успел выкинуть в мою сторону лезвия. Причем успел по довольно приличной площади, но больно уж тонкими они получились. Схватить их руками, уводя в стороны, труда не составило. И вот, стою я напротив воителя, в считанных сантиметрах. Одно из лезвий, что вырвались из-под земли, располосовало-таки спину, но на этом всё. Здесь уже у меня не было права медлить. Тяжелый удар локтем в челюсть, сопротивление металла и доворот корпуса, когда из тела мужика вырывается очередное тонкое лезвие. Еще удар, изогнуться от следующего лезвия и снова удар, на этот раз в живот.
«Да как пробить эту тварь!» — пронеслось у меня в голове, спустя секунд пятнадцать игры в пятнашки.