— Собак? — иронично бросил я.
— Волкодавов, — поправилась она, не сумев сдержать эмоций. — Иных не любит никто. Иных, кто переходит грань человечности — загоняют всей стаей.
— Запомни, женщина, — приподнял я руку и ткнул пальцем ей в грудь. — Моя агрессия никогда не бывает безосновательной. Кто добр ко мне и ведет дела по чести, никогда не познает моих клыков. С остальными же, разговор будет коротким. Как я уже тебе говорил, — усмехнулся я, — только не примешивай к этому слабость.
— Рина на тебя зла, — слишком быстро сменила тему женщина. — Но теперь хоть немного успокоится. Не зазорно проиграть сильному. Он ведь воителем был?
— Назвался им, — пожал я плечами. — А помер, как обычный человек. Даже обделался напоследок, кажись.
А у самого в голове витали совершенно другие мысли.
Если это воитель, понятное дело, что достаточно сильный и опытный, в отличие от той же Рины, то какой силы тогда гвардеец или вовсе мастер? И тут же пришла другая мысль — у Мастера тварюшки были намного посильнее меня. Вот прям на голову. Для чего? Вообще не поверю, что только продажи ради. Уже пытался размышлять в эту сторону и тогда вовремя себя одернул. Сейчас же, понимая, а скорее принимая уровень собственной силы, невольно начинаю задумываться о мотивах этого ублюдочного садиста. И мотивы эти, да посреди столицы, навеивают определенные, совсем не радужные мысли.
— Тщеславие, — задумчиво проговорила Бакумэ, проскользив взглядом по мне с головы до ног. А после усмешка, — Нет, уверенность. Ты — всегда желанный гость в наших Домах, Рэм. Не волнуйся о рынке, мы позаботимся о нем, в счет дальнейших наших дружеских отношений. Мама Гитцу так сказала. Она почему-то уверена, что дни Картена сочтены, и у тебя в этом ведущая роль.
— Передай ей моё уважение, — поклоном головы ниже, чем Бакумэ, обозначил принятие этих слов. — И благодарность. Пока, увы, ничего материального к своим словам прикрепить не могу.
— В этом нет нужды, — отмахнулся женщина. — Главное, в отличие от многих местных мужланов ты всё понимаешь. Так ведь?
Еще бы я не понимал. Женщины. В своей показной беспомощности они куда как опаснее мужчин. Особенно, когда в своих руках крепко сжимают мужское достоинство, как в прямом, так и в переносном смысле. Со всеми их грязными тайнами и желаниями. Слабостями и вожделением.
— Он был из людей Картена, — вторгся в мысли голос Бакумэ. — Воитель металла. Очень редкое, знаешь ли, направление для наших мест. Обычно подобные прерогатива Верхнего. Где, интересно, этот прохвост себе такой актив поимел.
И взгляд, мельком брошенный на меня, считался на раз. Но нет, еще пока рано.
— У всего есть своя цена, — пожал я плечами. — Что, ни разу к услугам наемников не прибегали что ли?
— Ты не понимаешь, — сморщилась женщина. — Металл, лед, молния — это статусность! Очень редкие направления именно в области даров. Наемник, пути металла? Очень и очень сомнительно.
Естественно, ни о том, что услышал, ни о своих размышлениях, я рассказывать не стал. Во-первых, всё это голословно, а моё слово пока еще ничего не стоит. А, во-вторых, доверия Бакумэ не вызывает. Как, в общем-то, каждый здесь. Поэтому лишь усмехнулся, мазанув по женщине пустым взглядом, да выплыл из этой беседы. Больше она мне не интересна.
Мир вокруг не стоял на месте, в ожидании пока мы наговоримся. Да и разрушений добавилось, когда барак окончательно завалился на бок. И, честно говоря, толика вины, глядя на всё это, таки кольнула. Особенно наблюдая, как мелкая девчушка, разбивая руки до крови, пытается сдернуть с места булыжник, чуть ли не вдвое больше её самой.
Девчушка не была одна. Заприметил еще несколько потерянных фигур, что в отсветах от факелов, да под саваном пыли, блуждали вокруг, словно призраки. Неприятное зрелище. Особенно, если принять во внимание тот факт, что и я, пусть и косвенно, но приложил к этому руку.
Да к Лургу такие размышления!
Практически мгновенно разум перестроился на вторую жертву, точнее её запах. В голове вспыхнули картинки местности, где два шлейфа ушли в разные стороны. Еще один должок на смерть и еще один день позади.
С места сорвался легкой трусцой, которая возле девчушки прервалась сначала на шаг, а после и вовсе остановился. Глотая слезы, она причитала, задыхалась и разбивая руки в кровь, звала брата. Просила, умоляла, молилась местным богам. Иронично, наверно, но уйти я не смог. Вот просто не смог и всё тут.
— Ну-ка, малая, двинься, — проворчал, отодвигая её в сторону. — Надо чуть дальше, биение сердца не здесь.
Тот здоровый булыжник, что ей не поддавался, раскололся от одного моего резкого удара. Более мелкие камни выброшены назад, на пустую дорогу, как и десятки последующих.