— Разузнали, что могли, — прохрипел самый старший, с которым и велся разговор до этого. — Кто-то из Верхнего должен Картену за это десять тысяч желтых кругляшей. Рэм, — сглотнул он, с трудом борясь с собственной гордостью, — если примешь к себе, жизнь за тебя положим.
— О-хо-хо, — выглянув из дверного проема, протянул Седой. — Борзый, а ты чего это к нам, да на поклон? Влип по самые яйца, поди?
— И тебе привет, Седой, — отрывисто кивнул мужик. — Рад видеть тебя живым, пень старый. Поручишься по старой дружбе?
— Так это ты нам забот приволок? — криво усмехнулся Лешк. — Теряешь хватку? Аль жадность глаза затянула?
— Не поверишь, — сморщился Борзый, — стечение обстоятельств. Замес был между людьми Картена и двумя какими-то молодчиками, похоже Верхними. Чтоб ты понимал, у Картена человек тридцать полегло на этих двух, и то не добили. Раны серьезные, но уйти смогли. Там даже магия против них бахала. Лург дернул по следу пойти. Вот, поимел на свою голову, — кивнул он на заплечный мешок у Буста. — Теперь даже из города не выбраться, ищут.
— Лешк, — бросил я взгляд на Седого, — как думаешь, стоят они геморроя нашего?
— Стоят, — тот даже раздумывать не стал. — Всё равно ведь с Картеном на мировую не пойти. А Борзый, он хоть и борзый, но мужик толковый. А коли подтянет к нам еще кого из своих бывших подельников, то вообще сказка будет. Ты ведь подтянешь, да?
— А у меня есть выбор? — криво усмехнулся Борзый.
— Всё, — хлопнул я в ладони. — Харе воздух на улице сотрясать, внутри продолжим.
Облегчение на лицах пришедших можно было увидеть без всяких там чувств обостренных. Буст, так и вовсе чуть мешок не выронил, но вовремя спохватился и даже как-то встряхнулся.
Пополнение в стае это всегда хорошо. А пополнение, за которое столь быстро поручился Седой и вовсе отлично. Пока не знаю, за какие такие заслуги, но сбрасывать со счетов слово Лешка я не собирался.
Пока пришедшие располагались в зале, заплечный мешок занял место на одном из столов. Запах мертвечины из него никуда не делся. Более того, спустя, буквально, минуту из дверного проема, ведущего на кухню, выглянул озадаченный Лич. Взгляд его прошелся по новым лицам, а после задержался на мешке.
— Что, — хмыкнул я, находясь у стойки, — на родной запах пришел?
— Ты можешь магию слышать? — перевел на меня удивленный взгляд Лич.
— Можно и так сказать, — рассеянно произнес в ответ. — Только вот я мертвечину чую, а не магию смерти.
— Это-то да, — отрывисто кивнул Лич. — Трупный смрад он отличная маскировка. Почему, думаешь, на кладбищах без чистки нечисть заводится?
— Борзый, — оставив без ответа риторический вопрос Лича, привлек я внимание мужика. — Что в ящике смотрели? Открывали вообще?
— Не, — мотнул тот головой, вытирая рот от морса рукавом. — Даже открыть не смогли. Там защелка какая-то особая, не вскрыть.
— Ну-ка, — с явным интересом бросил Лич, — глянем.
Ящик показался на свет и тут же завладел вниманием каждого. Не шибко большой, где-то восемьдесят на шестьдесят и сорок высотой. И вот вроде бы на первый взгляд рухлядь, но это только на первый взгляд. Старение черной древесины явно неестественное, а уж про вензеля, что при сосредоточении взгляда фонили гниловастой зеленью, и вовсе выбивались из вида. Замка не было. Вместо него небольшая щель, будто бы естественного происхождения.
— Вот вы бесстрашные, — хмыкнул Лич, подходя ближе. — Лезть туда отмычками? Тут заперто магией, не механизмом. Сторо! Подсоби, на всякий. Ты лучше по всем этим защитным ритуалам.
— Может не надо? — подал голос Клим, что выглядел бледнее всех остальных.
Да он даже не лестничную площадку поднялся, лишь бы подальше быть!
— Ты знаешь, что это? — перевел на него взгляд.
— Не, — мотнул тот головой, сбойнув пульсом. — Некромагия.
— Не ссы, паря, — хохотнул воодушевлённый Лич. — Сейчас глянем, чего там Картен припрятал.
Как-то я сам не понял, как в общем зале собрались вообще все. Валет с шестеркой своих ребят, Зак, Седой и Клим. Ну и Борзый с тремя своими мужиками тоже никуда особо не делись. Присели чуть в стороне, за целым столом, да переводили дух, попивая взвар. Лич же, стоя у ящика, то щелкал пальцами, хмуря брови, то с довольным ворчанием будто бы вытягивал что-то из скважины. Сторо стоял рядом, со сложенными на груди руками и только его светящиеся беловатым свечением глаза, выдавали действие.