Отблеск света уловил глазом еле-еле. Что-то белесое пронеслось мимо, укрывшись в стене соседнего дома. После грохот с той стороны, как от взрыва и крики боли. Очертания людей начали проявляться внезапно. Пока еще просто контуры, словно белая копирка по черной бумаге. Но вот они дополняются деталями, набирают плотности и звуки уже не кажутся плоскими галлюцинациями. Я стою посреди, мать его, самого настоящего сражения! Эльфы? Да, их одежды и вычурные доспехи не спутаешь. Эти холеные рожи, с высокомерными взглядами, не скрыть даже полупрозрачной формой. А вот противники у них люди. В черных доспехах, с белой кляксой-символом на груди. И маги с обеих сторон обмениваться заклинаниями, периодически выпуская в противников, то молнии, то кислотные дожди. Но защитные купола вспыхивают быстрее, нежели магическое проявление добирается до цели.
В какой-то момент реальность вовсе выскользнула из восприятия. То, что я видел, заменило собой всё. Как в слуховом, так и в визуальном и обонятельном плане. Я был посреди боя! Был! Но неосязаем, словно молчаливый наблюдатель. Отмечал лица и гримасы боли, выражения удовлетворения от убийства или же огорчения, когда заклинания не достигали своей цели.
«Твой разум крепок», — донесся до меня сухой шепот. — «Смотри. Смотри, что они сотворили!»
Вспышка по центру своим напором должна была меня ослепить. Но всё ограничилось лишь зайчиками. В отличие от тех призраков, кто находились с ней рядом. Алое древо вознеслось ввысь, раскидывая свои красные корни. Они расползались в стороны, насаживая оказавшихся на пути людей. Корни пробивали доспехи, словно те были бумагой. И, чем большую жатву они собирали, тем больше ввысь возносилось само древо. Его крона расходилась в стороны, и острые алые листья тонко звенели, словно хрустальные. Ни капельки крови не было пролито на землю, вся она впитывалась древом. А оно всё росло и росло. Пока не достигло высоты с десятиэтажный дом. Вокруг не осталось живых людей. Только остроухие, во главе с эльфом, в длинной мантии, да с посохом в виде светлого древа, смотрели на последствия магии. На лице мага блуждала легкая улыбка, а глаза светились еле заметным зеленоватым светом. Длинные серебристые волосы спадали до пояса и медленно колыхались в такт легких порывов ветерка.
«Я дам тебе силу, тысячеликий», — вновь вторгся в разум неизвестный голос. — «За каждую жертву, за каждого ушастого ублюдка, одарю! Сила — она нужна тебе. Я чувствую это. Ты можешь меня слышать, можешь понимать. Дай мне их кровь! И я сделаю тебя великим!»
Наваждение вокруг пропало, оставив меня одного, посреди темного закоулка Нижнего города. Посторонние звуки постепенно затихали, пока вокруг снова не воцарилась неполная тишина окружения. Еле слышный гомон где-то сбоку, звон ножей, сиплые охи сверху и сердца. Их биение ворвалось в мысли волной облегчения, что ознаменовала конец этим иллюзиям.
— Как интересно, — пробормотал я, облизнув пересохшие губы.
Надо делать выводы. Хотя нет, лучше делать ноги!
Борзому хватило лишь моего кивка головой, чтобы пойти следом. Вопросов он не задавал, так что мы очень быстро покинули этот район и только метров через пятьсот мне в след понесся тихий смех, который запоминать не хотелось вовсе. Но галочку я всё-таки поставил. Насчет силы то. Хоть и понятно, что бесплатный сыр только в мышеловке и херня там сидит отнюдь не безобидная.
Дальнейший путь до более-менее приемлемого окружения растянулся часа на полтора. Блуждали мы знатно, то поднимаясь на пару уровней вверх, где и дышать становилось легче, то вновь опускаясь на Дно. Люди так же встречались разные. Пару раз нас вполне бесцеремонно попытались грабануть. Один раз даже с засадой и толпой в рыл пятнадцать. Эдакие гопчики, с самомнением в небеса и завышенным ЧСВ. Не знаю уж, как их тут взращивает Картен, но глядя на подобное, лишь морщился.
— Сейчас смотри, — обратился ко мне Борзый, — будет природный подъем, и мы фактически выйдем в свет. Там уже начинается лицевая сторона околотка Картена. Цивильнее всё будет. Ну и по сторонам глазей тщательно, чужаков здесь до смерти не любят.
Природным подъемом оказался практически скальный обрыв, высотой метров в сорок. Вышли мы к нему внезапно, на высоте третьего от Дна этажа. Множественные запутанные лестницы уходили наверх, разбавляемые проходами внутрь скалы. Зрелище, если не знать подоплеку и особо не дыша носом, красивое.
— Там, чуть глубже, — кивнул борзый на скалу, — как раз армейское производство располагается. Получается полноценный район со своей структурой, под колпаком Картена. Он обеспечивает порядок вокруг, чтобы там, — вновь кивок на скалу, — спокойно могли разрабатывать орудия войны. Вроде и жить там комфортнее, чем снаружи, но с другой стороны, твоя жизнь всегда висит на волоске. Любят, знаешь ли, вояки, жахнуть так, что случайно пару сотен жилых домов снесет. Но, что радует, так это полный запрет на посещение посторонними. То есть, своеобразный мирок внутри мирка.