— Ну, ну, мальчик мой, не заводись, — улыбнулся Шакос. — Просто, даже на своем месте там, ты не представляешь на что он способен. Ведь через его уста говорит сам ад. А это не рядовые проявления, это что-то на уровне реконструкции души.
— Никакому аду не сломить мою верность империи, — немного высокопарно бросил Леман, чем заставил Шакоса поморщиться.
— Не заставляй меня усомниться в твоем разуме, — произнес он вроде бы ровно, но уже это заставило псаря проглотить ком. — Впрочем, ты далеко не ребенок для нотаций. Продолжай.
Леман лишь отрывисто кивнул, и на несколько мгновений прикрыл глаза. Всё-таки даже такое недовольство этого человека, может аукнуться куда сильнее, чем прямое неуважение к какому-нибудь наследнику рода. Но сейчас не об этом.
— Ни жалкому червю, рода человеческого, ни демону всякой масти, не по силам возрастить семя возрождения! — процитировал псарь. — Она есть плоть от плоти рек огненных и воздуха, жарче дыхания вулканического! Она — новое рождение!
— Я знаю пафос этого отродья, — отмахнулся император. — Не к чему повторять его речи.
— Да, да, — явно сбился Леман. — Понимаете, мои специалисты пришли к выводу, что эта фраза трактуется достаточно интересно, для своего понимания. Ни демонологу, ни опять же, кому-нибудь из старших демонов, не по плечу вызвать Оа. Тогда получается, что она есть воля адских Владык. И в разрезе того, чем занимался Мастер, в разрезе его творений и их силы, это предположение уже не кажется таким уж предположением.
— Ты хочешь сказать, — приподняв руку, не дал Леману продолжить император, — что всё это работа кого-то из семерки? И герцог, да сожрут его душу лурги, лишь пешка в чужих руках?
— Да, — простое в ответ. — По активным созданиям, по тем домам, что пострадали, можно сделать вывод, что у нас здесь культ.
Император промолчал. Повернул свой взгляд в сторону окна и пожевав губами, откинулся на спинку кресла. Больше праздной беседы для, он настроен не был. Культ это серьезно. И простым эдиктом тут не сработаешь. Владыкам вполне по силам защитить своих последователей, даже от всепроникающих щупалец псарей.
— Твои специалисты, — начал император, — сколько их прорабатывало этот вопрос? И, где они сейчас?
— Трое, — осторожно ответил Леман. — Время уже позднее, должны разойтись по домам.
— Что ж, — поджал губы Шакос, — рано или поздно, но это должно было случиться. Слушай и вникай, мальчик мой. Подвести ты не должен, но вот справишься ли? Тут не уверен.
— Я, — вскинулся, было, псарь, но под взглядом своего повелителя, умолк.
— Помолчи, — холодное в ответ. — Подготовь и подбей всё, что у тебя есть по делу герцога Микелского. Любые смежные, второстепенные и пересекающиеся дела должны быть собраны в единый том. Я предупрежу Шиена, он направит к тебе своего человека. Вертикаль власти не пострадает, не переживай. Просто для тебя откроются немного иные грани нашей реальности. Считай, это повышением своей квалификации. Всё-таки уровень человеческой глупости сильно ниже, вмешательства в нашу жизнь воли Владык.
— Я, — сглотнул псарь, побледнев мгновенно, — не разочарую вас, мой император.
Шиен — теневая фигура всей императорской семьи. Даже, как он выглядит, знает очень ограниченный круг людей. Зато про его службу наслышан был каждый в империи. Шутка ли, глава Отдела Очищения, отдела, что борется за души и помыслы. Они никогда не бывают на виду, но их сети прокинуты даже в самые вонючие трактиры Нижнего.
— Я знаю, Леман, знаю, — грустно улыбнулся Шакос.
Не так рано он собирался окунуть своего любимца в еще одну грань человеческих душ. Но, похоже, пришло его время. Пора взращивать еще один меч императора. Лишь бы он не закончил, как предыдущий — на плахе в подземельях дворца.
Глава 13
Ушастые
— Странно.
— Ага.
— Как будто наше появление нужно было для галочки.
— Ага.
— Чтобы в чем-то убедиться.
— Ага.
Видя, что я особо не настроен на беседу, Борзый умолк. Я же, стоял за воротами замка Картена и гонял в голове мысли. На первый взгляд вся эта беседа кажется пустой и со стороны может показаться, что меня не хило так макнули в дурно пахнущую массу. Только вот получил я куда больше, нежели рассчитывал Картен. Во-первых, ему абсолютно плевать на Госта и Слепого вместе взятых. Всё вот это вот махание пальчиком перед его лицом и послушание, лишь иллюзия. Но четыре дня он будет послушной собачонкой, пусть эта роль ему и противна. Уже три, кстати.