Додумать не успел.
Со спины раздался звук сильно похожий на звук рассекаемого мечом воздуха, только с легким потрескиванием, будто клинок наэлектризованный. Уходя в сторону простым кувырком, боковым зрением выцепил темный мерцающий силуэт и маску череп, что оскаленными зубами пялится прямо на меня. Меч, впрочем, словно не имел веса и за мной последовал без инерции, вложенной в изначальный удар, силы. За лезвием оставалось легкое белесое марево, раздражая и сбивая восприятие одним своим наличием. Да и маска, что до этого показалась на нормальном уровне, вдруг появилась у самой крыши! Какого⁈
Выйти из полусидячего положения получилось не сразу. Противник банально не давал продыха. Уворачиваться в присяде, прижимаясь к черепице, получалось в последнее мгновение. Клинок вспарывал воздух в миллиметре от моего тела, а оскаленный череп мерцал с совершенно разного положения.
Изменения по телу понеслись с задержкой. По крайней мере мне так показалось. Больно уж быстрый темп боя взвинтил ушастый. Да еще его этот клинок, что смахивал черепицу, будто та масло! И, если с обычным оружием я бы еще вошел в клинч, принимая удар банально на руки, то вот здесь и не рискну вовсе.
— Ты недостоин одеяния Сумеречных Танцоров! — прошелестел голос ушастого. — Узри же свой эпилог!
Темп ушастого взвинтился еще больше, но и мои метаморфозы не стояли на месте. Руки стали длиннее, пальцы обзавелись когтями. Органы чувств перешли на качественно новый уровень, который позволил силуэт ушастого срисовать на раз. Мерцание никуда не делось, нет. Да и маска-череп всё так же плавала по воздуху, появляясь в совершенно неожиданных местах. Но теперь я видел причину этого и присвистнул бы, появись свободное окошко.
Ушастый будто бы танцевал. Все его движения, словно те па — плавные, легкие и с толикой артистичности, что ли. Он, то склонялся передо мной в шутливый поклон, голову роняя на бок, от чего она оказывалась на уровне моих коленей, параллельно к поверхности, то вытягивался вверх, подмогая прыжком, и голова казалось, что нависает. И, если, при мерцании всё это имело охренеть какой смысл, то «видя» сами движения, лишь удивляешься их четкости, без оцепенения, что имело место быть, до этого.
— Звериные инстинкты ничто перед мастерством танца, — выплюнул ушастый, заметив, что уклоняться мне стало легче.
Его меч начал двигаться только лишь на уровне моей груди. Если до этого выпады скользили в разные плоскости, то сейчас всё свелось лишь к грудной клетке. Да и я не стал винтить темп, нарочита двигаясь медленнее, чем уже мог. Движения эльфа, плавные до этого, срывались резкими взмахами, но всё на уровне груди. Выкидывая руки, а точнее уже лапы, вперед, не позволял ему упираться в одно лишь нападение. Взмахи когтями больно ограничены в финтах и ушастый это видел. Более того, он срисовывал меня, подстраиваясь под увороты и редкие попытки напасть. Я видел это и чувствовал. Чувствовал, как теряюсь и начинаю не поспевать за восьмерками клинка, видел, как вместо одного меча, вокруг скользит уже два. Движения эльфа замедлялись и мои тоже. Шаги становились короче, глаз начинал терять очертания, а череп на маске уже, казалось бы, довольно скалился.
Сам того не осознавая, из скоростей нечеловеческих, упал до вполне себе людских. Медленные, что у меня, что у ушастого. Его мечи больше не оставляли за собой шлейфа, лишь нелепо двигались, пытаясь меня подрезать. Взмах слева и первый клинок пропускаю, всего лишь доворотом корпуса. Взмах по диагонали вторым и только лишь отшатываюсь. Горизонтальный замах заставляет присесть, а после вертикальный — отскочить, упираясь рукой в крышу. Покат у нее не шибко крутой, но сделана она на совесть. Черепица не продавливалась от нашего веса, имея явный упор под собой. И только лишь взмахи эльфийского клинка оставляли на ней небольшие борозды.
Мимолетное затишье, когда эльф замер, с замахом обоими мечами, что смотрели остриям вниз. Я еще успел прогнать мысль о появлении второго клинка, как он сделал один короткий выпад, заставляя шагнуть вправо. После всё сорвалось вниз.
Моя нога не находит опоры и проваливается сквозь черепицу. Нелепо взмахиваю лапами, но это так медленно! Руки по сторонам, в попытке ухватиться за что-нибудь, но тщетно. Нет, упереться в черепицу успеваю, но и только. Она проваливается от веса и лишь краем глаза отмечаю порезы в ней ровно по моему контуру. Мысль пронзает разум и опять же, слишком медленно! Взгляд вниз, где нет перекрытий! Склад в три этажа и моё свободное падение на каменный пол. Скрежет сверху и ушастый, снявший маску-череп. Надменный взгляд изумрудных глаз, молодое холенное лицо и в отсвете теней кожа, что кажется темной. Отрезки реальности в полете, когда разум банально не поспевает за скоростью свободного падения!