Мой мир, сузившийся сейчас до нашей небольшой компании, абсолютно оттеснил из внимания остальных женщин. Нет, я не терял их из виду и прекрасно видел их дерганые движения и попытки наставить на меня зубочистки. Даже несколько слабеньких магических проявлений засек, что кружили сейчас возле, но кружили как-то трусливо, что ли.
— Опять обувь на выкид, — проворчал, уже в привычном виде. — Лург! Куртка ведь новая была!
— Я подберу тебе что-нибудь внутри, — нервно отмахнулась Бакумэ. — Идем.
То, как проходили сквозь толпу баб это отдельная история. Пытаясь сохранить лицо, пятились они мелкими-мелкими шажками. А в разрезе того, что было их с избытком, запинались, матерились сквозь зубы, но взгляд от меня оторвать не могли. Тресси то, всё еще пыталась протолкнуть воздух в легкие, что получалось так себе. Сжавшаяся на земле в комок, выглядела она, признаться, жалко.
— Ты не говорил, что первородный! — зло прошипела Бакумэ.
Ну вот, не придется ходить вокруг, да около, дополняя свою легенду.
— Ты и не спрашивала, — пожал плечами, остановившись на входе.
Зрелище вокруг впечатляло своим размахом и простором. Если в других заведениях упор был сделан именно на подобие какого-то бара, то здесь и сейчас я видел просторный холл именно что дома. Две лестницы по бокам, уходящие спиралью ввысь. Колонны, которые условно делили внутреннюю площадь на эдакие зоны. Пол, укрытый мягким ворсом, теплые приятные тона деревянной отделки и светильники в виде свеч. Легкая музыка фоном и еле слышный аромат, хм, а чего, собственно? Пряный, слегка терпкий и немного сладкий. Он еле уловимым шлейфом скользил по рецепторам и при попытке на нем сосредоточиться, ускользал прочь, дабы после вновь напомнить о себе. И даже тот факт, что сейчас вокруг было пусто, не отменял волшебной и умиротворяющей атмосферы этого места. Отдельные зоны с диванами и столами, сейчас не отделенные ширмами, смотрелись немного чуждо, но всё-таки вписывались. Балдахин поверху давал понять, что вся эта ткань явно не красоты ради. Наверняка ведь магия и звукоизоляция для общения тет-а-тет.
— А здесь весьма неплохо, — протянул я.
— Сейчас ты видишь лишь обезличенную картинку, — фыркнула Бакумэ. — Когда здесь начинается праздник — вот, где настоящее волшебство. А ему всего лишь неплохо. Мужлан.
— Мы здесь не для этого, — с недовольством в тоне встряла Льдышка. — Если так невтерпёж, уединиться можете после!
И пока я, да и Бакумэ тоже, слегка офигевали, эта мелочь двинула вперед с гордо поднятой головой. Правда, подзатыльник она получила уже спустя шага три и зашипев, недовольным взглядом ожгла женщину.
— Ты мне поговори еще тут, — хмуро бросила Бакумэ. — Тоже мне, нашлась тут, деловая.
«Женщины» — пронеслась в голове мысль, полная вековых знаний и мужского опыта, накапливаемого тысячелетиями, ага.
Кабинет Гитцу располагался на третьем этаже сильно сбоку от центрального холла. Буквально дальний правый угол, отделяемый рабочей зоной, тоже с налетом роскоши. Перед ним комната для охраны, видимо. Мягкие кресла, те же оттенки, только чутка ушедшие в сторону меди, шкафы, заполненные книгами и бар на всю стену. Окон здесь не было. Вход лишь один, тот через который мы пришли. Как, в общем-то, и в самом кабинете. Глухие стены, стеллажи и шкафы. Единственным отличием от комнаты охраны была кровать. Метра, наверно, три в ширину с алым балдахином и металлическими спинками. Очень крепкими на вид металлическими спинками. Пол в кабинете укрыт ворсом, ноги в котором утопали по щиколотку. Мягкий, бежевый, он выгодно оттенял коричневатые оттенки дерева. Стол массивный, в левом углу, сейчас был эпицентром беспорядка. Разбросанные смятые листы, с десяток наваленных книг и уроненный бокал, с разлившимся по столешнице алым пятном.
— Вечером у нас с мамой был разговор, — нарушила тишину Бакумэ. — Она должна была работать всю ночь, но на утро в кабинете её не оказалось. Охране я доверяю, как и доверяла она. Но они ничего не видели и не слышали! А она просто исчезла. И всё это после беседы с Гостером. А он, на минуточку, зазывала Картена и как бы сложить два и два не сложно.
— И тебя это не насторожило? — бросил на неё взгляд. — Больно уж гладко всё выходит.
А вот запахи вокруг, запахи! И, что самое приятное, виновников пропажи установил практически сразу. Теперь осталось понять, как они вытащили её столь незаметно? На ум приходят потайные ходы, ведь даже ушастым волшебникам не под силу пронести человека через толпу народа. Или, всё-таки, по силам?