– Ну, а теперь, – А-Тох сделал приглашающий жест, – Поскольку мы все запланировали и обо всем договорились, пойдемте отдыхать. У вас сегодня был трудный день.
– Это уж точно, – усмехнулся Алан.
Слуги проводили их до спален, и Алан, крайне уставший за день, и к тому же успокоенный мыслью, что Энита жива, мгновенно провалился в бездонный, бесчувственный сон.
Утром в гараже А-Тоха он выбрал себе удобный компактный автомобиль и отправился на нем в сторону экватора, настроив навигатор на Тхон. А-Тох, как и обещал, на небольшом личном самолете вылетел на материк Тай, в столицу Рем. Атонцы остались на вилле одни.
Весь день Рилонда не находил себе места, и с трудом дождался вечера. Выйдя на балкон своей комнаты на третьем этаже здания, он поднял голову, глубоко вздохнул, и, мысленно попросив помощи вселенских сил, вгляделся в черную высь. Миллиарды небесных глаз смотрели на него, и он физически ощутил, как пронизывает тело их вечный, величественный свет, зажигая в сердце искру взаимного притяжения, прикосновения к сердцу любимой – через длинную вереницу звезд, через гигантское пространство, ставшее вмиг незначительным, несущественным. И оно вспыхнуло, засияло вновь – это ощущение, раздвигающее границы разума, ломающее все объяснимое. Он понял, что вот сейчас, в эту минуту, она пока еще ничего не знает о его «смерти», но скоро, очень скоро, обрушится страшная весть. И он прошептал, вложив в свою фразу все силы, всю обретенную в этот миг вселенскую энергию:
– Любовь моя, услышь меня… Я жив, мы все живы, мы спаслись на шлюпке и прячемся у А-Тоха. Пожалуйста, услышь…
ГЛАВА 4. ИЗВЕСТИЕ
Выходной летний день понемногу затихал, устало уходя подремать под крыло ласкового, добродушного вечера, когда Гела, Айзук и Дайо сели в машину, выйдя с концерта известной атонской музыкальной группы.
– Нет, не убеждай меня, – покрутил головой Дайо, обращаясь к Айзук, продолжая начатый разговор. – Тексты у них стали чересчур заумные.
– Не заумные, а метафоричные, – возразила та. – А ты вообще не атонец, и не можешь понимать всех тонкостей.
– Да-да, – усмехнулся Дайо. – А ничего, что я живу здесь уже три года? А до этого еще пять изучал атонский язык и культуру?
– Ребята, – обратилась к ним Гела, не обращая внимания на спор, поскольку такая манера общения этой пары была для нее уже вполне привычной, – Поедемте сейчас во дворец, поужинайте со мной. Так не хочется одной…
– Ладно, – улыбнулась Айзук.
Во дворце, едва они вошли в гостиную, как дверь ее резко распахнулась, и появился экс-король Гаренда. Он был бледен, его рука, сжимавшая телефон, мелко дрожала.
– Гела, – выдохнул он, – мне сейчас звонил директор Центрального Информационного Агентства. Сказал, что они получили с Декстры новости о Рилонде… Плохие. Не объяснил точно… Сейчас будет сюжет. Включи…
Гела, с трудом нащупав на пульте нужную кнопку, включила панель. На экране замелькали жуткие кадры расстрела королевского корабля, а голос диктора, произносивший: «Сегодня атонский король Рилонда погиб в результате…» зазвучал зловещим громовым раскатом…
Гела как-то странно вздохнула и начала медленно оседать на пол. Дайо подхватил ее и уложил на диван. Глаза ее закрылись, рука безжизненно упала вниз. Экс-монарх издал сдавленный удушливый хрип, и, схватившись за горло, рухнул в ближайшее кресло.
– Дайо, вызывай придворного врача для короля, я займусь Гелой! – мгновенно сориентировалась Айзук. Она подбежала к юной королеве и схватила руку в поисках пульса.
Дайо, и сам с трудом державшийся на ногах, кое-как нащупал в кармане телефон и вызвал доктора. Тот примчался через минуту, и, распахнув медицинский чемоданчик, склонился над экс-королем. Айзук торопливо нашарила нужную ампулу и ввела Геле лекарство в вену.
– У нее обморок, – всхлипывая, сообщила она. – Скоро придет в себя.
Дайо сел. Сердце его неистово колотилось, на глаза наворачивались слезы.
– Рилонда, Алан… – прошептал он. – Как же так…
– Рилонда… – Гаренда, не обращая внимания на врача, обхватил голову руками и глухо зарыдал, отрывисто выдавливая короткими стонами: – Сынок… Ведь говорил же – летай с охраной… Рилонда…
Придворный медик господин Суринда, высокий сорокалетний брюнет с изящными чертами лица и длинными тонкими пальцами, сочувственно пояснил:
– Это просто сильный шок. Сердце в порядке. Ваша звездность, позвольте руку, пожалуйста. Я поставлю успокаивающее.
Король не отреагировал; Суринда осторожно взял его руку сам и сделал укол.
В этот момент Гела открыла глаза, медленно обвела взглядом присутствующих и вдруг произнесла: