- А почему? – спросила Ханна, заметив, как наставница слегка помрачнела.
- Живая часть природы имеет слишком сложную и нестабильную структуру и не должна быть подвластна никому из нас, иначе мир столкнётся с хаосом, - в следующий миг Саёко снова мягко улыбнулась и обратила внимание на бумажный цветок, что лежал рядом с Ханной. – А что это у тебя такое?
- Где? – не сразу сообразила Ханна, напуганная такими словами, и проследила за взглядом учителя. – А, это розочка из бумаги. Я знаю, она не очень ровная.
Она подняла на свет цветок, у которого имелся тонкий стебель, сделанный из перекрученной бумаги, и даже мелкие листья – всё это было соединено без помощи клея. Несмотря на скромное заявление, Ханна особо гордилась этой своей работой и не спешила с ней экспериментировать, боясь испортить.
- Очень даже симпатичная. Давай попробуем её покрасить. В два цвета, отдельно цветок и стебель с листьями, - предложила мисс Саёко.
Ханна поначалу отпиралась, не уверенная, что у неё это получится, но под конец решилась. Сначала всё шло неплохо: стебель и листья снизу начали окрашиваться в зелёный, а сам цветок мигом окрасился в ярко-красный. Всего мгновение цветок выглядел почти идеально, но затем красный захватил часть стебля, вскоре поглощая его целиком, и весь цветок окрасился в бурый оттенок, словно увял.
- Видишь, как по-разному ведут себя цвета? Один удержать сложнее, чем другие, потому в Искусстве и важен баланс. Попробуй окрасить теперь в чёрный, - сказала наставница, и Ханна послушалась. Цветок почернел почти моментально. – Чёрный сложнее всего удержать, но красить им легко, он подавляет все другие цвета. Труднее всего покрасить в белый, лишить цвета.
- Нам об этом рассказывали в художественной школе, - девочка с розовыми волосами, слушавшая почти весь разговор, подсела ближе, когда мисс Саёко ушла проверять, как идут дела у остальных. – Если смешать слишком много цветов, получится чёрный. Главный враг художника. От него потом очень сложно избавиться! Но белый мне тоже не нравится, он совсем не яркий!
- А мне нравится белый, - ответила ей Ханна, не отрывая глаз от цветка, который неохотно бледнел, возвращаясь к своему первоначальному виду. – Когда исчезнут все цвета, останется только белый. Зато ты точно знаешь, что он настоящий.
Обе девочки продолжили заниматься дальше, наблюдая вместе с тем за успехами остальных. Розалия сидела перед раскрытым альбомом, в котором был нарисован луг и несколько лошадок, которых она пыталась перекрасить в разные цвета. От её интенсивных стараний разноцветные пятна расползлись по всему рисунку, перекрасив и луг, и реку посреди него во все цвета радуги, словно кто-то пролил на них канистру с бензином. Бросив окончательно попытки исправить ситуацию, она захлопнула альбом, поднимаясь со своего коврика. Ханна тоже устала, и вместе они попрощались с учителем, покидая класс. Ещё одно преимущество перед школой – занятия тут посещаешь добровольно, и уйти с них можно, когда захочешь.
- Жаль, что я не могу сделать что-то, что имеет форму и может двигаться, - вздохнула художница, неспешно шагая по коридору. – Саёко-сан говорит, что моё искусство плохо предназначено для боя, но имеет очень ценный потенциал. Ну и какой в этом толк, если я даже форму придать своим рисункам смогу только на Втором уровне. Когда это ещё будет! Лет через сто, наверно.
- Ну почему лет сто, это же что-то вроде обычной школы. Если хорошо учиться, всему быстро научишься. А зачем тебе использовать своё искусство в бою? Можно ведь просто создавать что-то красивое! Бой – это слишком жестоко, - Ханна слегка поморщилась, вспоминая то сгоревшее тело и как сильно был изранен её брат. Хотя подобная жестокость была в его суровом характере. Такие люди, как Трой, сами рвутся в бой. Она была совсем другая и не представляла, чтобы когда-то смогла кому-либо навредить.
- Ну мы же все тут воины. Мы отличаемся от бойцов, как твой брат, но должны быть не хуже их. Или хотя бы не менее полезными, - задумчиво произнесла Роз, закусывая нижнюю губу, затем вдруг снова оживляясь. – Кстати, мы так и не сходили посмотреть на него! Давай сходим, я давно не была на бойцовских тренировках. У них всегда интересно. Владеть каким-нибудь оружием – наверно, это очень круто!
- А мой братик там самый крутой, - тут же подхватила Ханна, хотя подруга её удивляла своей заинтересованностью в таких вещах. – Он показывал мне свой меч, но запретил трогать. Даже с виду опасный, но красивый! – заводилась она всё сильнее, глядя на то, какое сильное впечатление производят на Розалию её слова. – Я даже кое-что сделала специально для него! – вспоминает она вдруг невзначай. – Надеюсь, он не будет букой, я так старалась. Хочешь, покажу?