- Конечно, хочу. И меч хочу увидеть, и твоего брата тоже, - с готовностью отозвалась Роз.
- Так ты же его уже видела, - рассмеялась Ханна.
- Только мельком. И вообще, я имела ввиду на тренировке, - слегка смутилась Роз.
- Тебе так нравятся их тренировки, и ты так про них рассказываешь, что мне тоже пойти посмотреть хочется.
- Вот и пойдём. И тебе тоже понравится, я уверена, - Роз взглянула на подругу, что выглядела не совсем уверенно, и ей вдруг стало неловко. – Да, я знаю, когда на вас напали, это было ужасно. Но тут всё по-другому, вот увидишь. Обычно у них не бывает таких серьёзных ранений после тренировок. На крайний случай там работает медицинский отряд.
- А, да это ерунда. Мне даже стыдно было бы тебе на это жаловаться. У нас там хотя бы никого не осталось, за кого стоило бы беспокоиться, - Ханна осеклась и поняла, что уже задела неприятную тему. Роз, однако, не стала пытаться уйти от разговора, и Ханна не удержалась. – Твои родные всё ещё там, в Париже?
- Я точно не знаю. Но не думаю, что они успели бы куда-то уехать, - Роз чуть потупила взор, шмыгнув носом.
- Может, ты ещё их отыщешь. Я уверена, они спасутся.
- Да ладно, я не расстраиваюсь, правда, - попыталась улыбнуться Роз. – Знаю, что могу их уже никогда не найти.
Ханна не знала, что стоит сказать на это. Ей даже представить было страшно, как выглядят сейчас Париж, Берлин, Лондон, Амстердам. Как только она начинала об этом думать, тут же гнала картинку прочь. Да, она была трусихой, а вот Розалия Пинквуд – нет. Вот почему она хочет быть полезной в бою. До Ханны вдруг дошло, как сильно отличаются от неё те, кому есть, что терять.
- Пойдём лучше ко мне. Покажу тебе, что я сделала для Троя, - весело предложила Ханна, чуть запнувшись на непривычном имени, и обе подруги ускорили шаг, единогласно бросая этот грустный разговор.
* * *
Удивительный и красочный Париж, привлекающий каждый год миллионы туристов своей утончённостью и особенной атмосферой, вдохновляющий сотни художников, музыкантов, парфюмеров и модельеров, не только главный город Франции, но и один из главных символов Европы, стоял полуразрушенный, покрытый дымом и пеплом, утративший весь былой шарм и очарование. Вой сирен, шум вертолётов и строительных машин, что выгребали из-под завалов случайных жертв, в редких случаях находя ещё живых, уже почти стихли, но кое-где до самой глубокой ночи продолжали вести спасательные операции. После нескончаемого хаоса, криков и грохота падающих зданий тишина, нависшая наконец над городом, казалась нереальной, но почти умиротворяющей. Можно было расслабиться, но то и дело вскакиваешь, обнаружив движущуюся тень из-за угла. Всего лишь обыкновенная кошка. Опять.
Даже не верится, что в этом городе остались ещё животные, что не сошли с ума, или растения, что не пытаются тебя прикончить. Стриженный под короткий бокс темноволосый мужчина с подозрением смотрит на кедровое дерево, что не подавало признаков активности с тех пор, как он сюда пришёл, но воин оставался настороже, словно ожидая нападения в любую минуту. Деревьев в городе за эту кошмарную неделю стало в разы больше, хотя ему раньше не доводилось здесь бывать, и они сохранили свою причудливую форму. Город всё ещё напоминал дикие джунгли, только теперь оставленные своими обитателями. Чеду всегда казалось, что программы озеленения городов приносят только пользу, очищая воздух и разбавляя собой бездушные постройки, но кто мог знать, что природа вдруг начнёт забирать своё, ровняя с землёй все эти веками строящиеся архитектурные памятники. Половина зданий превратилась в груды обломков, а деревья заняли всё очищенное пространство, пробивая корнями асфальт и бетонный фундамент. Восстановительные работы затянутся на годы, даже с их помощью, дороги ещё не скоро станут снова пригодны для транспорта. Воины не могут действовать так же открыто, как тысячелетия назад, когда силами творцов и создателей были воздвигнуты семь чудес света. На самом деле, чудес было даже больше, но к нашему времени все они давно закончились. Век развития науки и технологии в чудесах не нуждается, но что же породило их когда-то, если не чудо.