Так прошёл первый день их новой жизни. Вечером, когда темнеет, и густой сумрак покрывает небо, забирая с собой солнце, эта особая темнота проникает всюду, включая сознание людей, и вытаскивает на поверхность все мрачные мысли, что обычно дремлют глубоко внутри. А может, это мистическое влияние Луны – прекрасной и холодной спутницы ночи. В ночном мраке весь прошедший день кажется совсем не таким, каким он тебе представлялся раньше, как и вся жизнь. Словно смотришь на прожитые годы сквозь призму, просвечивающую изнанку, истинную суть вещей. Пересмотрев все книги, что находились в библиотеке, но не найдя там даже секции по какой-нибудь специальной литературе про боевые печати или хотя бы по философии Четырёх Элементов, Рэй отправился спать в свою комнату. Сон пришёл к нему не сразу, мысли о его неизвестном до сих пор предназначении захватили его, не давая спокойно уснуть. Ещё вчера он был никем, одиноким мальчиком, проживающим свою игрушечную жизнь, а теперь у него появилась не только цель в жизни, но и ответственность, которую ему отныне придётся нести. Эта непривычная наполненность, осмысленность жизни просто не укладывалась у него в голове. Ханна засыпать не хотела вообще, она бы с радостью ещё погуляла по большому замку или потренировалась в управлении бумажными птицами, но брат отправил её спать, проводив чуть ли не до самой комнаты и наказав больше никуда не выходить и ложиться в постель. Ханна была послушной сестрой, но не сегодня, когда волна новых впечатлений накрыла её, мешая заснуть. Она достала стопку бумаг, которую подарила ей та девочка, Розалия Пинквуд. Наверно, такое имя и подтолкнуло её на столь необычный цвет волос. Весь вечер она изо всех сил старалась, чтобы сделать идеальных журавлей. Её соседкой была светловолосая выдумщица Вирджиния Кокс. Она с интересом наблюдала за девочкой и решила вступить с ней в беседу. Сама Ханна решила не будить девушку из её транса, в котором она пребывала практически постоянно, но, когда Вирджиния сама к ней обратилась, они очень быстро разговорились. Вот только разговор их самым обычным точно не назовёшь.
- Ты знаешь, что эти твои птицы живут у тебя внутри? На самом деле, всё живёт только у нас внутри, а всё, что вне нас, мертво, - объявила Вирджиния.
- Почему же, ведь мой брат живой, вот он уж точно живой. И ты тоже, - попыталась возразить Ханна.
- Да, для тебя. И для многих других тоже. Но вне тебя или вообще кого-то даже я мертва. И ты мертва.
- А птицы внутри меня – это ты про нашу магию? То есть, про печати?
- Нет, - девочка помотала головой, - я про душу. У всего есть душа. Она придаёт вещам форму. А ты когда-нибудь видела душу? Свою, например.
- Нет, не видела, - удивилась Ханна. – А ты видела свою душу?
- Свою – нет. Но я видела их души. Они были ужасны, просто отвратительны.
- Их души? Кого их?
- Моих родителей, конечно.
Девочка с двумя длинными хвостиками сказала это таким тоном, словно это было совершенно очевидно. Ханна не знала, как продолжить беседу, и была не уверена, что хочет этого. Да и какая разница, если это всё равно безобидные выдумки.
Трой стоял перед кроватью в темноте спальни. Он был раздет по пояс, новая рубашка висела на спинке стула, а свет от ночника бросал тень на его торс, подчёркивая скульптурный рельеф его мускул. С таким идеально сложенным, спортивным телом было вовсе неудивительно, что этот парень везде имел множество поклонниц. Расправив широкие плечи, Трой разглядывал в свете лампы свою грудь, проведя по ней ладонью и не обнаруживая даже следов царапин. Парень был удивлён такому скорому эффекту от этой мази, раны затянулись полностью задолго до утра. Он и не подозревал о том, что за ним всё это время следила маленькая камера, замаскированная под распрыскиватель пожарной сигнализации. Такие камеры были установлены здесь в каждой комнате, вопреки всем правам на личное пространство. Закончив рассматривать и ощупывать свой торс, он разделся полностью и лёг в постель. В эту ночь перевернётся весь их маленький мирок. Завтрашний день уже начнётся в этой новой реальности, совершенно непохожей на то, что было в её тени. Ничего не зная о своём прошлом, им предстоит войти в мир своего полного опасных тайн настоящего. А их будущее скрыто от них в этой глубокой ночной темноте.