Ханне только оставалось неопределённо пожать плечами. Что ни говори, а он прав, если бы она ему так мешала, он бы и не сел сюда. “Какой вежливый”, - отметила она про себя.
- Скажи, а почему ты здесь сидишь одна? – спросил он вдруг.
- Ну, мне просто захотелось посмотреть на облака в тишине, - растерялась Ханна.
- А где твои друзья? Ты с кем-нибудь общаешься?
- Друзей у меня здесь пока нет. Я не успела ещё ни с кем познакомиться, потому что я тут совсем недавно. Зато у меня есть брат! – воскликнула она, ярко улыбнувшись. Парень отчего-то слегка нахмурился. Но затем в его глазах появился интерес.
- Так ты здесь тоже недавно оказалась?
- И ты тоже? – удивилась девочка в ответ.
- Да, три дня назад, - мрачно ответил он.
- Ого, а я всего на день раньше, - оживилась Ханна. – Странно тогда, что тебя так же не представили.
- Как же, представили. Чёртовы лицемеры, - ругнулся он на родном немецком, отчего девочка только сильнее озадачилась. – Вам разве не объясняли? Тут же несколько географических отделений. Мы с тобой в разных группах. Я прибыл из Берлина, это столица Германии.
- А, да ты европеец! – воскликнула Ханна, словно решила сложнейшую задачу во Вселенной. – Ты хорошо говоришь на английском для иностранца, - на этот комплимент юноша никак не отреагировал. Повисло долгое молчание, которое тут же захотелось разбавить. – У тебя очень забавный акцент.
Снова ноль реакции. Ханна искренне понадеялась, что такое необдуманное определение его не оскорбило. Она уже не знала, что сказать, но ведь что-то говорить надо было! И Ханна была бы не Ханна, если бы не нашлась и на этот раз.
- Берлин, наверно, очень красивый город?
- Ага, был очень красивым, - снова отозвался собеседник довольно мрачным тоном.
- Был?.. А что с ним случилось? – испугалась Ханна.
- Понятно. Вам тут даже невдомёк, что снаружи творится. Наш город превратили в дикий ад. Повсюду высоченные деревья и огромные тигры.
- Какой ужас, - впечатлилась не на шутку девочка. На этот раз она не знала, что нужно сказать дальше. Было любопытно узнать подробнее, но уместно ли сейчас. Пока она молчала в нерешительности, парень вдруг резко развернулся к ней и пристально на неё посмотрел.
- Что тебе известно вообще об этих воинах?
- Честно говоря, почти ничего, - призналась Ханна. – Моя соседка по комнате… Она хорошая девочка, но немного странная. Она говорила какие-то жуткие вещи про то, что все воины существуют только для того, чтобы их принесли в жертву. Нас сразу предупредили, что она любит всякие небылицы рассказывать, - тут же замахала она руками.
- Хотел бы я взглянуть на эту девочку.
В сумочке у Ханны зазвонил телефон. Со вздохом она достала его и ответила на звонок: “Да, слушаю … У меня всё хорошо, я просто гуляю … Я скоро уже вернусь … Да нет, не стоит, я сама приду … Ладно-ладно, я пойду навстречу”.
Она убрала телефон в сумку и посмотрела на парня слегка расстроенно.
- Это твой брат? – спросил он.
- Да, уже беспокоится. Так что мне пора идти, иначе злиться будет, - она поднялась с качелей, убрав сумку за спину. – Но я понимаю, почему он так обеспокоен. Его так сильно изранила та огромная страшная кошка, когда нас хотели куда-то похитить.
- Огромная кошка? – округлил глаза светловолосый юноша.
- Да, на нас напала какая-то кошка, и у неё был хозяин, - девочка запнулась, поморщившись от воспоминания о том, что с ним в итоге случилось. – Вокруг тоже выросли какие-то растения. Но нас спасли, и слава богу, зря я опять об этом вспомнила.
Она бы и хотела расспросить его об их схожих инцидентах, но заставлять брата ждать было крайне нежелательно. Кроме того, он мог увидеть их тут вдвоём, и тогда ей действительно не избежать допроса с пристрастиями. Уж она помнит, как он её подруг и тех всех распугал.
- Может, ещё встретимся, - сказала она на прощание. – Пока.
Блондин посмотрел на часы – было начало шестого.
- Я буду здесь завтра с пяти до шести, - сказал он ей вдогонку. – Если сможешь, приходи.
Ханна даже вздрогнула от такой неожиданности. Никогда раньше парни не назначали ей свиданий, тем более, такие симпатичные. Пусть даже мотивом для новой встречи служило только любопытство, для неё и этого было достаточно, чтобы почувствовать лёгкий восторг.