За столом, что стоял совсем неподалёку от входа, сидела миловидная девочка с короткими русыми волосами, едва закрывающими шею. Волосы были аккуратно убраны с лица, чтоб не мешать работе. На ней были очки с маленькими прямоугольными линзами, сдвинутые на самый кончик носа, на тоненькой цепочке, свисающей вниз с душек. Перед ней на столе стоял аппарат, по виду и по назначению немного напоминавший микроскоп, но всё-таки имеющий вполне заметные отличия. Прибор представлял собой маленький цилиндрик со встроенной в него системой линз, размещённый на тубусе и прикреплённый таким образом, что мог вращаться, словно рычаг, вдоль окружности, а также выдвигаться при необходимости. Выполнен этот прибор был из какого-то желтоватого металла, вроде бронзы. Здесь у каждого имелся подобный прибор, только они отличались как по дизайну, так и по силе оптической системы линз. Объединяло же их то, что сделаны они были одним создателем – местным мастером оптики Софией Волович, состоящей здесь на должности руководителя. Девочка смотрела в объектив своего прибора на мелкие механизмы внутри музыкальной шкатулки, при этом активно в ней копаясь. Рядом на столе стояла такая же разобранная шкатулка, детали от неё валялись по всему столу и не только, а под ним на полу лежала заводная шарнирная кукла и смотрела пустыми глазами вдаль. Напротив девочки сидел кудрявый француз из европейского отделения, он был весь буквально увешан проводами и пытался собрать цепь из катушек, диодных ламп и прочих элементов, раскиданных по коробкам вокруг него. Он так завалил себя этими коробками, что казалось, будто он решил забаррикадироваться от всех и никогда не покидать своего рабочего места. Рядом с ним сидел японец, который выглядел заметно старше. Он пытался починить какой-то кондиционер. В самом дальнем и тёмном углу при свете лампы сидел худощавый светлокожий паренёк с усталым видом, тоже в прямоугольных очках, но побольше, с волосами чёрного цвета, спутанными и взъерошенными как попало. Он паял какие-то микросхемы, меньше всех остальных вместе взятых обращая внимание на окружающий мир.
Дрейку Финджеру здесь было неуютно. Он сидел на полу, рассматривая детали, которые вывалил сюда из коробок, но никак не мог сообразить, что с ними можно сделать. Ему было скучно и совершенно нечем себя занять. Сидя дома в своём гараже в полном одиночестве, он никогда не чувствовал себя одиноким. Там были кучи игрушек, которые он сам себе смастерил, всем им он дал имена, он разговаривал с ними и чувствовал себя на своём месте. С ним всегда была его маленькая компания. Здесь же поговорить было не с кем, отовсюду веяло чем-то холодным и чуждым, тяжко нависающим над душой одиночеством. Даниель, как и обещал, познакомил его с Марком. Дрейк уже видел его раньше, когда тот выходил на собрании, он потом ещё дал Трою какую-то мазь. И почему Даниель сказал ему, что это знакомство должно быть для него чем-то важным, парень этот оказался скучноватым типом. Отвёл его сюда и сразу убежал, только предупредил напоследок, чтобы тот не связывался с подозрительными компаниями. И ещё дал ему большую таблетку, которая якобы ему потом пригодится. Но никого подозрительного он тут не видел, здесь вообще всем было всё равно на его существование. Место это было совсем непохоже на его родной гараж, но к этому, наверно, нужно было просто привыкнуть. С такими мыслями Дрейк и принялся за разбор имеющихся здесь деталей и прочего мусора. Он даже нашёл несколько заводных игрушек в этих коробках, но чаще всего попадались лишь отдельные болтики, пружинки, а также части корпуса неизвестно каких изделий. Третий день подряд он пытался из этого что-то придумать, но ни одна путная идея в его изобретательной голове так и не возникла, то ли виной была незнакомая обстановка, то ли просто не попадалось ничего подходящего. Он вдруг обратил внимание на ещё одну коробку, что была забита всякими разными куклами, они все безжизненно смотрели в пустоту, беспорядочно раскинув руки и ноги. Взгляд Дрейка сразу зацепился за одну красивую куклу с длинными светлыми волосами, желтовато-белыми. Она ему чем-то понравилась, и он вынул её из коробки, уронив на пол несколько других кукол. Он буквально не мог от неё оторваться, но при этом долго смотреть на неё он тоже не мог. Он слышал в голове её голос и в страхе отбрасывал её в сторону, возвращаясь к деталям на полу, но всё равно продолжал на неё поглядывать издалека. Он был уверен, что ему показалось. Какая-то тихая песня, он ведь мог её просто где-то слышать, вот и всплыла в голове. Но снова брать её в руки он уже не решался.