Уж насколько многое Бельских понимала и насколько о многом догадывалась, но и та поразилась:
— Как-то неловко себя чувствую… Не слишком ли мы наглеем?
— Ничего страшного, людям просто в радость нам помочь. Тем более что мы тут не навсегда селимся и наведались сюда для благих дел. Ложись… Расслабляйся… Сейчас начнём учиться, как действовать внушением на расстоянии… Как просматривать оперативную память объекта и как правильно заглянуть в глубины его биографии. Так… Выходим в астрал… Держись за меня… И вот мы уже в Кремле… Приступим!.. И начнём вот с этого, крайне импозантного и симпатичного дядечки…
Дядечка оказался самым доверенные секретарём министра внешней торговли. Причём не пакри, но с такой мощной интеллектуальной защитой от гипноза, что даже Рошан оказался перед ней бессилен. Он-то во время почти непрекращающегося общения, и порекомендовал своему учителю обратить внимание именно на этого типа:
"Должен! Обязан много знать! Потому что как раз через него идёт вся интенсивная переписка не только с американскими дипломатами. Но и с другими "заклятыми союзниками". Кстати! — решил он обратить внимание своего гуру. — Почему мы непосредственно в посольствах не покопаемся в потоках информации?"
"Хотя бы со своей стороны сделать мир прозрачным и со своими разобраться! — досадовал Киллайд. — Да и не разорваться нам, при всех умениях. К тому же я там мельком глянул: чуть ли не каждый третий — пакри. Шпионы — они такие… Так что копаем с этой стороны помойки, копаем, брат! Потом и на посольства набег сделаем. А уж если шутника Некроманта туда отправим, то веселье для всех дипломатов скопом обеспечим!"
Ну да, уже все соратники подслушали откровения любителя потролить и устроить розыгрыши-страшилки. Но никто, почему-то, Лётчика не осудил. Мол, всё что ни идёт, всё к лучшему.
А Шульга, вместе с женой, приступил к потрошению дядечки-секретаря. И учил попутно, и сам перенапрягался в поте лица, употребляя все наработки двух цивилизаций, что имелись на тот момент в его распоряжении и в его власти. Всё-таки даже ритуал единения не довёл его силы до гипотетического максимума. Та же телепортация не давалась в руки. Те же умения полного мемохарба не возродились до сих пор. Тот же тотальный, насылаемый страх на округу, получался лишь в виде вывернутого наизнанку "Ужаса". Срочно требовала практического улучшения способность передавать свой виртуальный образ в иное место. Именно образ, со всеми присущими эмоциями, мимикой и с должными интонациями. Да и некая часть талантов по преобразованию материи, всё никак не нащупывались в личном арсенале.
Пожалуй, лишь вся эта совокупность "недостатков" и сдерживала Киллайда от максимально решительных действий и от резкого преобразования всего политического мира Земли. А может и этого не хватило бы? Очень хотелось бы найти ещё чего посущественней, угарнее, внушительней, пострашней, пожёстче и…
Что-нибудь эдакое! Чтобы всё человечество продрало до самых печёнок. И чтобы многочисленной властной сволочи навсегда дали укорот. И чтобы они больше никогда не рвались править, командовать, делить, лгать и обворовывать рядовых сограждан.
"Эх! Хорошо помечтать! — рассуждал Шульга-Паркс, стараясь, чтобы любимая случайно не подслушала его мысли со второго потока. — Да толку-то? Недаром говорят, что дурак мыслями богатеет, а вот в реальности ничем свою жизнь улучшить не может. И как таких дураков убедить внушением?.. Всех?.. И надолго ли такое внушение продержится, если инфополе планеты окажется резко перегруженным?.."
Имелось у него такое подозрение, что не так всё просто с массовым гипнозом, какими ты силами не обладай. Всё-таки существует некий космический эгрегор вокруг массивного космического тела, который не в силах изменить мелкие букашки, мнящие себя венцом развития разумной цивилизации. До сих пор удивлялся, как это ему (одному!) удалось уничтожить великую цивилизацию пьетри? Уж не было ли там какой подтасовки фактов? Или совпадения? Или конкретного влияния всё того же неизведанного и таинственного эгрегора?
Но пока следовало приникнуть в память того самого дядечки, первого секретаря министра, который много знал. Оказался он ещё сравнительно молодым, всего сорок пятый год ему шёл, но вот сноровки, крутизны и пройдошности в нём плескалось через край. Так что фамилия ему вполне соответствовала: Крутиков. Или он ей? Но вот откуда у него взялась высшая интеллектуальная защита, если он не пакри?