А вот водитель оказался совсем иным. Хитрый, сообразительный приспособленец, он старался выглядеть тугодумом во всём, кроме шофёрского дела. Да и с виду он казался неприметным и безобидным. В глаза никак не бросался. Мало того, он сумел скрыть в биографии тот факт из детства, что жил рядом с тремя семьями из Грузии, чему благодаря и знал прилично грузинский язык. И никогда об этом не проговорился. Понимал, что молчание — золото.
Зато умел вовремя услышать, где следовало подсмотреть, и что полагается — анализировать. Вот у него в сознании имелась довольно полная картина того, что творилось на "ближней" в последние парочку дней. И просматривалось самое главное: Сталина всё больше одолевала паранойя. Причём его опасения имели под собой все основания.
Первым делом вождь боялся своих главных товарищей по партии. Ведь им проще всех остальных было забраться в тыл и ударить неожиданно. Но если большинство из них хотя бы в глаза улыбались и прятали свою ненависть или страх в глубине души, то вот товарищ Микоян имел наглость спорить с вождём советского государства, возражать ему с гневом, и даже покрикивать порой, в пылу эмоций. Причём о такой избранности Анастаса Ивановича знали или догадывались всего несколько человек, потому что на людях министр внешней торговли вёл себя безукоризненно.
А вот водителю "повезло" однажды подслушать вульгарное рычание гостя, коим тот наградил хозяина дачи и главного правителя державы. И звучали они крайне грубо и по-хамски, чисто с кавказкой экспрессией:
— Рот закрой и делай, что сказали! — негодовал армянин Микоян на грузинском языке, который тоже знал в совершенстве. — Не то живо твои кишки на твою же шею намотают!
О чём шла речь до того, и как отреагировал вождь на такую наглость, подслушать не удалось, но в шоке водитель после этого дня три находился. И с тех пор только и мечтает о том, как спрыгнуть со своей почётной работы и скрыться в манящем тумане нейтральных стран, типа Швейцария. Благо, что во время войны побывал поблизости, возя важную шишку из состава политотдела фронта.
Знал водитель и довольно много обо всей структуре охраны в Кунцево. Там практически два полка только живой силы дислоцировалось, не говоря уже о массе самого технического оборудования и самого современного вооружения. Но об этом и Пасечник с Дхармой почти всё знали. Остальное можно будет высмотреть на месте. И будет ли в этом смысл?
Но уже стало понятно, почему Иосиф Виссарионович собрал вокруг себя нескольких ближайших сторонников, врагов и соперников: вполне реально опасался погибнуть. Потому и хотел утащить за собой как можно больше попутчиков. Так, по крайней мере, думал водитель, везущий юного знахаря к властелину одной шестой всех суши.
Только вот, какой же он властелин, если так боится?
19 глава
Потоки комментариев от Шульги несколько иссякли, а потому грапповцы стали больше переговариваться между собой. Причём самой настойчивой и любопытной оказалась Бельских, всё ещё испытывавшая жуткое разочарование от катастрофических событий в будущем. Уж она-то верила, что там построят коммунизм, и все люди в мире будут жить счастливо. А тут такой облом!..
Потому и донимала вопросами то Рошана, то Дхарму:
— То есть массовая гибель людей в двадцать пятом году, это итоги той самой пандемии в двадцать первом?
— Там на год, два, раньше началось, — чинно, словно на лекции объяснял Рошан. — Коронавирус охватил всю планету, но вначале погибло совершенно незначительное количество заболевших. Да и быстро научились правильно лечить пациентов. Беда пришла потом, после производства и длительно применения вакцины. Заставляли вакцинироваться всех, в обязательном порядке. Хотя некоторые организаторы этого фарса и проговаривались порой о значительной (желаемой) коррекции населения в минус. Да и о сверхприбылях фармакологических компаний, многие умные люди предупреждали население. Обращали внимание, мол, к чему это? Думайте, люди!.. Увы! Два раза в год все (ладно, пусть многие) прививались и пищали от восторга. А через три года началось…
— Осенью двадцать четвёртого, — сделал уточнение Дхарма.
— Ну да… Вначале скоропостижно стали умирать от разных, обострившихся болезней те, кто сделал шесть и больше прививок. Преступные политики быстренько списали вспышку смертей на очередную, "сотую" волну пандемии. А потом пошёл резкий обвал, особенно в Азии. Народ стал умирать сотнями тысяч и миллионами. Больше всего не повезло афганцам и пакистанцам, там вымерли …все! Наибольшее количество кончин произошло в Китае и Индии, ушло две трети и половина населения соответственно. Вымерло также половина итальянцев и греков. Другие страны как-то проскочили этот опаснейший пик. Но уже тогда поднялась грандиозная волна гнева, под которую попали многие политики и главы государств. Считай, половина из них была казнена, порой самыми изуверскими способами. Потому что сговор был очевиден. Да и многие трибуналы предоставили многочисленные доказательства.