Власик тем временем умчался на выход, со словами:
— Боевая тревога! — уже из коридора послышались его дальнейшие распоряжения: — Зенитным батареям: уничтожать всех без исключения! И немедленно поднять в воздух истребительный полк…
Киллайд уже догадался о дальнейших, возможных событиях. И прекрасно понимал, что может пострадать в этом месте. Потому что со всеми лётчиками, летящими на огромной скорости где-то там в небе, ему справиться будет практически невозможно. Виделся только один выход: немедленно броситься вслед за вождём и спуститься вместе с ним в тайное бомбоубежище.
До крайностей не дошло. Буквально в последнее мгновение в гостиную заглянул Жданов и выкрикнул:
— Все — за мной! Подъёмная платформа в порядке! Так что поступил приказ, всем нам спуститься в бомбоубежище!
Особых приглашений не потребовалось. Но по тому, как спешил или рвался каждый, сразу просматривалась сущность характера. Каганович мчался так, что чуть не вышиб из дверного створа Андрея Александровича. За ним очень спешили, сталкиваясь плечами, маршал Ворошилов и министр здравоохранения Смирнов. Последними, с достоинством, шествовали Ахутин с Будённым.
Причём прославленный кавалерист ещё и похохатывал с превосходством:
— От смерти не сбежишь! И у нас ещё есть несколько минут, не бомбят ведь! Пока… Да и ложные здания… Хе-хе!..
Несмотря на свою специфику, далёкую от авиации, он соображал отлично. Время подлёта — всё равно не моментальное. И насчёт обманки много знал: вторая дача, точная копия основной, находилась примерно в километре отсюда. Учитывая точность бомбардировок, когда бомба попадает в танк, там вскоре останется только та самая пресловутая воронка. Только вот про отвлекающий вариант знал и тот же Каганович. Значит могли и в Кремле знать, отдавая дополнительные распоряжения эскадрильям, несущим бомбы самого современного толка.
В спальне, одна из стен оказалась раскрыта, словно дверки шкафа. В проёме виднелась хорошо освещённая кабина лифта. Довольно внушительная и объёмная, как для личного спасения только одного человека. Внутри кабины стоял Сталин, в правой руке держа 18-патронный пистолет Воеводина, а левую по запястье засунув в щель, которая в стенке. Рядом с ним, чуть сзади за его правым плечом, стояла Валентина Истомина, та самая красавица-подавальщица, которая тайно состояла в близких отношениях с вождём.
Ни единого лишнего слова больше не прозвучало, только чёткие команды, сопровождаемые легким покачиванием пистолета в адрес называемых:
— Шульга! Будёный! Ахутин! Ко мне! Остальных второй ходко вниз свозит Жданов! Бегом!
Естественно, что никто ни возражать не посмел, ни замедлиться в растерянности. Юный знахарь, маршал и хирург шагнули внутрь кабины, вождь чем-то щёлкнул левой рукой, и створки лифта мягко, беззвучно схлопнулись. Но не те, что были нараспашку, а другие, внутренние, которые выехали из толщи стены. Последнее, что удалось рассмотреть в спальне, это колючий, злой взгляд Кагановича, которым тот уткнулся в Жданова со словами:
— Пятиместный? А нас тут осталось шестеро…
— Не сс…, - последние слова Андрея Александровича расслышать не удалось.
Лифт падал с такой скоростью, что внутренности у пассажиров метнулись к горлу. Та же Истомина побледнела, испытывая резкую тошноту, но всё-таки сдержалась. Да и не так глубоко они спустились по расчётам мемохарба, примерно метров на пятьдесят.
— Выходите! — скомандовал Сталин.
А перед тем как выйти последним в довольно угрюмое бетонное укрытие в виде длинного коридора, он опять чем-то щёлкнул в глубине той самой щели. Вышел. Створки закрылись. Лифт явно умчался наверх. И стала понятна особая сложность в использовании этого секретного девайса. Никаких фотоэлементов внутри щели не было, как и распознавателей отпечатков пальцев. Обычная механика с несколькими переключателями. А если посторонний, незнающий человек не то нажмёт, то… Или без руки останется, или без головы.
Отойдя метров десять по коридору, вождь остановился, тормозя своих спутников, и хмыкнул, обращаясь к маршалу:
— Ну что, Михаил Семёнович, как тебе такая крыша над головой!
— О-о! Невероятно! — восторгался вояка от всей души. — Просто чудо какое-то!.. Догадываюсь даже, кто так всё оригинально придумал!
Это он так вроде по-дружески польстить хотел. Но на самом деле думал несколько в ином направлении:
"Вот же Коба скотина! Вырыл для себя личную норку, и никому ни слова! Если бы не нуждался в этом малолетнем знахаре, то и нас бы никого не взял с собой! Червяк усатый!.."