Приказ природы: «Будьте эгоистичны, обладайте землёй и сражайтесь за неё». Иисус настаивает: «Будьте альтруистичны, отрекитесь от мира и любите своих врагов». Дарвин провозглашает: «Все вы — соперничающие хищники! Поэтому будьте сильными и отважными и ничего не бойтесь». Иисус учит: «Все вы нежно любимые братья. Будьте же покорными и «добрыми» и бойтесь духа». Иисус убеждает своих приверженцев молиться во спасение. Дарвин мягко намекает на свою искреннюю веру в закон битвы. «Тот, кто не будет работать, не будет есть», — вот апостольское воззвание. «Тот, кто не будет сражаться, не будет есть», — вот беспощадная логика природы.
«Блаженнее давать, нежели принимать»,[279] — вот бессодержательный лепет пастора. «Блаженнее захватывать, нежели принимать», — вот простой здравый смысл.
Тот, кто отрицает право человека эксплуатировать человека, осуждает не поведение человека, но порядок природы.
Кто же тогда прав — англо-сакс или израильтянин? Учёные или ораторствующие кудесники? Западный мыслитель или восточный мечтатель? Что есть подлинная честность: здравый смысл Иафета или вымысел Сима?[280]
6Здравый смысл не даёт никакой определённой установки на то, что есть правильно, а что — неправильно. «Вся моральная философия лжива и бесполезна», — для человека это абсолютно. В области этики большинство современных мудрецов — оголтелые и безрассудные фанатики. Они действительно верят в то, что этические принципы — это дом, возведённый на скале; в то время как «дом» есть необоснованная гипотеза, а «скала» не существует.
Добро и зло живут только в человеческих разумах. Они не реальность, но тени — убеждения — призраки — и только самый безумный из безумных поклоняется своей собственной тени.
Что есть правильно — а что неправильно? Эти простейшие вопросы задавались в каждом веке, и формулировки каждого века отвечают духу его времени. De facto правильно и неправильно есть не более, чем алгебраические произвольные величины, представляющие из себя загоняющие в сон фантазии. Они — символы залежавшихся фрагментов кичливых церковных непристойностей. В природе любое развитие по своей сути есть один и тот же феномен, вечно передающийся и перемешивающийся. Зло и добро есть человеческие изобретения, порождённые человеческой глупостью, узколобостью и недальновидностью. Органический мозг слишком мал и слишком ничтожен, чтобы полностью постичь, что природа имеет в виду. То, что кажется нам неправильным, может быть правильным для природы, и наоборот.
Мы больше не можем устанавливать непогрешимую систему этики, равно как не можем устанавливать нерушимую систему религии, философии и политики. Вся вселенная находится в состоянии постоянного движения, и люди есть не более, чем рой надоедливых, зародившихся в тепле насекомоядных,[281] бесцельно живущих на вершине плывущего бревна, которое кружится, швыряется, и вертится — ещё, ещё и ещё — среди отбросов, грязи и слизи бурлящего и пузырящегося перегонного куба. Внутри сферы своей индивидуальности человек есть и должен быть главным определяющим фактором. Вне этой сферы он абсолютно ничего не знает — а его философия меньше, чем ничто.
Что касается пророков загробной жизни, то со времён Гаутамы, Бела и Иштар вплоть до времён Христа, Магомета, Петра, Лютера, Кальвина[282] и Брайма Янга, все они были крикливыми «все-обманщиками», пользовавшимися эмоциональной доверчивостью женщин — и придурковатой черни. Лживый учитель может быть убедительно и благородно искренен во всех своих теориях, но это не обязательно свидетельствует о присущей ему божественности. Многие лжепророки, помимо Иисуса из Назарета (Иудея) и Смита из Нову (Иллинойс) были убиты (из-за своих взглядов).[283] Казнь основателя мормонства (вдохновлённая политическими протестами) представляет собой точную параллель с казнью основателя христианства (вдохновлённой священническими протестами). Суть в том, что ни расстрел, ни распятие не является достаточным доказательством божественности или честности.
Правильно и неправильно, так же, как верх и низ, восток и запад, есть относительные понятия, не имеющие никакого определённого или законченного смысла. То, что хорошо для простофили, не всегда хорошо для болвана. Ньюфаундленд лежит на востоке от Чикаго, но на западе от Берлина. Всё зависит от точки зрения. Следовательно, то, что в одном веке может быть «правильным», в другом веке может быть совершенно «неправильным».
В древнем Риме среди свободнорожденных граждан считалось верхом неуважения, ереси и государственной измены почитать обрезанных азиатов, но в современной Европе и Америке это считается благочестивым и модным, и всем настоятельно рекомендуется делать именно так.